Мой нежный хищник - Регина Грез

Было чем заняться и старому Сарлему, что служил при Никосе поваром. Прежде мужчина был тот еще вояка и теперь, разгладив усы, с удовольствием пустился в воспоминания о былых походах. Спутники Дагмара слушали его с интересом — Сарлем лишился глаза еще в одну из первых битв за Ничейную землю, воистину достойны уважения его подвиги.

Сильда по обыкновению своему больше хлопотала около Никоса. Проведав мужа перед сном, Марина с душевной болью вынуждена была признать, что Белому рыцарю осталось недолго. Да он и сам это прекрасно понимал, был давно к этому готов.

— Я сразу понял, что он приехал к тебе. Возможно, вам лучше вернуться вместе в Черные камни. Я отпущу тебя, Марин. Я сделаю все, как лучше для тебя, слышишь…

Девушка погладила высохшую, слабую ладонь Никоса.

— У меня, кажется, будет ребенок… Может, все это и некрасиво, но… пусть лучше все думают, что он твой. Пусть никто даже не пытается отнять твой дом. А если этот Верта будет надоедать, мы пожалуемся Королю. Я тебя не брошу, даже не думай. Может, я и непутевая немного, слишком импульсивная, и глупости делаю и говорю, но я не дрянь. Я тебя не оставлю!

Марина поцеловала мужа в прохладный лоб и удалилась из комнаты под одобрительные вздохи Сильды, успев про себя подумать про сужанку:

— «Хорошо, что она так ему верна… хорошо, что умеет любить так преданно и безнадежно… хоть в этом Никосу повезло».

Остаток ночи девушка провела в холодной постели своей мрачной комнаты. Марина вспоминала события этого тревожного вечера и безумной ночи, думала о Дагмаре и надеялась, что хотя бы завтра им хотя бы немножечко удастся побыть наедине. Он так был ей нужен сейчас… Но, конечно, не мог прийти, будучи в окружении стольких глаз. Говорить ли ему о том, что огонь их страсти в Райнартхолл дал начало новой жизни…

Марина погладила свой теплый ровный животик и смахнула слезы со щек:

— Больше никаких неприятностей, мой маленький. Теперь мамочка будет осторожна и ни за что не попадет в беду. Потому, что я теперь не одна, со мной ты — мое чудо, мое счастье… Я люблю тебя, кроха моя, расти, живи и ничего не бойся. Твой папа сильный и смелый, он всегда сможет нас защитить… Я очень-очень люблю твоего папу… А он, кажется, любит меня и скоро о тебе узнает.

Слезы все текли и текли, но теперь Марина даже не пыталась их остановить, потому что это были совсем другие, хорошие слезы…

Новый день для девушки и ряда гостей начался ближе к обеду. В первый раз за последние пару лет в Тарлей было столь шумно и многолюдно. Дагмар распорядился купить в соседней деревне провизии — парочку баранов и дюжину гусей, ведь его свиту, что состояла сплошь из крепких мужчин, требовалось хорошо кормить.

Уладив вопросы с провиантом для челяди и позаботившись о должном уходе за лошадьми, Дагмар пришел засвидетельствовать свое почтение и хозяевам поместья. Марина находилась при Никосе, когда служанка объявила, что с ними хочет поговорить рыцарь. Нелегкая это была встреча…

Альба сидел на своей постели смертельно бледный, опираясь на высокие подушки, тихим голосом он снова поблагодарил Дагмара за отказанную великую услугу и еще тише выразил надежду, что «храбрый и благородный де Даркос и впредь не оставит Леди Марин без помощи и защиты». Девушка опустила глаза, кусая губы, а Дагмар прямо заявил, что готов немедленно увезти ее с собой. И ведь Никос не собирался этому препятствовать, но Марин по-прежнему упрямо твердила, что останется при муже. Впервые Дагмар чувствовал свое полное бессилие что-то изменить…

— Могу я предложить Леди Тарлей прогулку у стен замка?

— Я с радостью принимаю ваше приглашение.

Но их беседа прошла на повышенных тонах и прогулка вскоре завершилась. Кругом находились люди, а рыцарю и девушке хотелось только обняться и просто помолчать, так они гораздо быстрее бы поняли друг друга. Оставалось ждать ночи… И в эту ночь им удалось побыть наедине.

— Как же я скучал по тебе, радость моя!

— Я тоже… Дагмар, не настаивай, не рви мне душу и Никоса не мучай, ему тоже все это нелегко, я останусь здесь, сама не знаю как надолго, но так сейчас будет лучше.

— Почему ты отказываешься от золота?

— Ты заказал нам много всякой еды и уже расплатился, этого хватит на пару месяцев. А потом… ты же приедешь еще?

— Конечно, прекраснейшая! Вот только погуляю на свадьбе Волка и его избранницы и сразу вернусь к тебе. Мое сердце уже в твоих руках, мое место рядом с тобой, Марин. Я хочу тебя спросить… почему ты ничего не говоришь мне о нашей малютке? Почему скрываешь? Вся округа полнится слухами, и меня жутко раздражают разговоры о том, что Никос станет отцом. Скажи правду, ты ждешь ребенка?

— Кажется, да… но, если ты сомневаешься, что он твой…

Дагмар едва не завопил на весь замок, но Марин вовремя прикрыла ему рот ладошкой.

— Тише, ты… медведь! Уже все улеглись, тебе нужно, чтобы в моей спальне появилась толпа?

— Я люблю тебя, женщина! Я люблю тебя всей душой! У меня будет сын…

— Эка невидаль! При желании ты бы давным давно наплодил кучу детишек и я даже не сомневаюсь, что где-то в поселке близ твоего поместья уже бегает парочка черноволосых мальчишек. Может, у тебя уже есть сын и в чем-то испытывает нужду…

Марина вдруг зашмыгала носом и уткнулась в плечо Дагмара. Отчего-то девушке стало невыносимо больно представить, что рыцарь уже делил ложе со многими женщинами и они вполне могли произвести на свет потомство.

Дагмар на мгновение опешил, а потом неуверенно произнес:

— Тебе не стоит волноваться на этот счет, любимая… Мои крестьяне живут в сытости и довольстве, никому и в голову не придет упрекать меня в том, что я обрюхатил девицу и бросил в нищете. К тому же… нет, нет у меня никаких детей, те женщины умели этого избежать, я уверен… Все, даже не стоит об этом говорить, Марин… Я клянусь тебе, что расставшись с тобой на месяц я даже… почти не прикасался ни к одной юбке!

— Почти?

Марина даже засмеялась, вытирая пару случайных слезинок.

— С тех пор как я узнал тебя, для меня есть лишь ты и другой не будет, я клянусь Марин. Зачем мне другая, если ты даришь мне такое счастье, если ты продлишь меня в нашем малыше, чего мне еще желать, любимая… Дай, я поглажу твой животик, может, он меня уже услышит… Там моя малютка…

— Дагмар, ему только месяц, он совсем крохотный и вообще, это может быть девчонка!

— Ничего, мы сразу же сделаем и второго… У нас хорошо получается… Ложись — ка поудобней… Тебе будет хорошо вот так?

— Осторожно, Дагмар, теперь со мной следует бережно обращаться…

— Я понимаю, любимая, просто мне уже сейчас хочется быть поближе к моему малышу… и ведь это даже возможно…

Они и заснули, обнявшись, не желая расставаться даже во сне. Довольные, счастливые, утомленные ласками и взаимной нежностью. А на рассвете следующего дня Дагмар начал собираться в обратный путь. Марина долго-долго стояла на уступе самой высокой башенки Тарлей, провожая воспаленными глазами небольшой конный отряд, во главе которого ехал ее любимый мужчина, отец ее будущего малыша.