Ассасин - Дмитрий Кружевский

– Лекс, сегодня ты первый в ночном. – Рычащий голос заставил меня оторваться от процесса чистки копыт своей гнедой кобылы и вопросительно посмотреть на двухметровое гориллообразное существо, занимавшее в нашем отряде одну из старшинских должностей.

– Вообще-то я вчера дежурил…

– Надо же, – усмехнулся гориллообразный, оскалив кривые клыки. – Видимо, очень хорошо дежурил, коль командир приказал вновь тебя поставить.

– Ладно, – пожал я плечами, понимая, что спорить бесполезно, а о склонности старшины к рукоприкладству в случае неповиновения в отряде было всем известно, и лишний раз незачем было его провоцировать.

Он пару минут потоптался рядом, словно ожидая, что я неожиданно передумаю и откажусь, после чего, проворчав что-то себе под нос, отправился по своим делам. Я не торопясь закончил свою работу и отправился к костру, возле которого собрались почти все члены нашего отделения.

– Что этой обезьяне надо было? – поинтересовался Дарнир, помешивая ложкой кашу в подвешенном над костром котелке.

– Дежурить сегодня опять ставят.

– Совсем нелюди озверели, – вздохнул один из наемников. – Знаете, народ, я уже начинаю жалеть, что поставил свою закорючку на контракте.

– Да брось ты, Култ, – бросил сидящий рядом с ним высокий темноволосый мужчина с плохо зажившим шрамом на щеке. – Ну, гоняет нас старшина, так он всех гоняет и различия особого не делает, человек ты или нет. А за такую сумму, что нам платит Акмил, можно и не такое потерпеть.

– А я что, я ничего, – пожал плечами Култ. – Просто все равно это неправильно. Лекс вчера ночь дежурил, и сегодня его гонят… несправедливо!

– Где это ты видел в армии справедливость? – усмехнулся Дарнир и, повернувшись ко мне, кивнул в сторону котелка. – Садись давай, ешь, каша готова, а то убежишь голодный.

Я кивнул и, приняв из рук гиганта небольшую деревянную миску, принялся накладывать в нее кашу. Остальные выстроились вслед за мной и терпеливо ждали, пока я наполню свою тарелку. Такой порядок завел Дарнир с самого первого дня нашего присутствия в отряде имперцев: идущий на дежурство подходит к котелку первым, а пришедшему с оного всегда оставляют двойную порцию с самым большим куском мяса. Как ни странно, но солдаты быстро прониклись к нашему гиганту уважением, особенно после того, как он уложил особо дерзкого наемника одним ударом кулака, причем тот был в доспехах и кинулся на Дарнира с мечом в руках. Так что никто не удивился, когда его назначили сержантом.

А вот я был несколько сбит с толку, когда услышал знакомые с армейки звания, но, подумав, в конце концов пришел к выводу, что это просто мой мозг как-то переиначил местные названия на более привычный лад. Я, кстати, эту особенность уже давно заметил. Например, местные куры – это какие-то воробьи-переростки, которые к тому же умеют плавать, и именуются они явно по-другому, однако я слышу их название именно как «курица». Впрочем, какая разница.

Другое дело, что обстановка в отряде была не слишком хорошей. И вообще, по моему мнению, он не очень-то напоминал сплоченную боевую единицу армии, а, скорее, походил на сборище разномастных вояк, которых вместе удерживала лишь обещанная награда в виде сотни золотых монет за полгода службы – по местным меркам целое состояние. К тому же отряд негласно оказался разделен на две группы: наемники и имперцы, что тоже не особо положительно влияло на настроения внутри его и боевой дух в целом. Впрочем, насколько я понял, этого и не требовалось, ибо у командира отряда явно было другое задание, а набор рекрутов действительно являлся лишь прикрытием. Этого седовласого человека, постоянно кутающегося в темно-синий плащ и, насколько я понял, имеющего звание капитана, в нашем лагере я видел всего пару раз, причем постоянно в сопровождении воинов, облаченных в пластинчатые доспехи, напоминающие мне доспехи древнеримские – сегментаты, которые я когда-то рассматривал в музее.

Он собирал командующих нами офицеров в палатке или где-нибудь в стороне, выставив кольцо оцепления из своих людей, и, дав им указания, вновь исчезал.