Лепестки камелии - Мария Сакрытина

— Ну куда же вы, принц? — хохотал Алим, неспешно гоняя меня то вправо, то влево.

— А гостя уважить? — пыхтела я. Мне было уже плевать, как всё это выглядит со стороны. Взгляд этого Алима мне не нравился. С таким девушку соблазняют, а не драться идут. — Хочу шахматы!

— Ах шахматы… — тянул Алим. — Одни, в шатре, за бокалом вина? Ох, принц, у нас, варваров, всё проще. Впрочем, если вам необходимо уединение, мой шатёр к вашим услугам. Кровать там большая, вы будете довольны…

Я слушала его и снова потихоньку зверела.

— Девицу себе найди, извращенец! Или девицы тебе не дают? Ну и скольких этой штукой, — я указала на его меч, — ты успел уложить?

Он тоже слушал — и с него всё было как с гуся вода.

— Достаточно, чтобы появился опыт. Не беспокойтесь, принц.

Краем глаза я заметила, что порывавшегося вмешаться в это безобразие Ли держат сразу четверо кочевников. Теперь мне стало ещё тоскливее. Во что я ввязалась? Дура…

Алим проследил мой взгляд и улыбнулся.

— Слуга вам не поможет, принц. Сражайтесь сами.

Я вздохнула, вытянула руку в сторону и — напоказ — отбросила меч.

— Не хочу. И не буду.

Зрители обидно заулюлюкали — но я их всё равно не понимала.

— Ай, зря, принц, — криво усмехнулся Алим.

Бросился ко мне, замахнулся, — впрочем, не для того, чтобы убить, а целясь рукоятью меча мне в лицо. Предсказуемо — раз меня выкрали, поселили в дорогом шатре, дали отдохнуть и вот-вот куда-то увезут, значит, принц нужен живым. И всё это представление имеет единственную цель — унизить. Прими я бой, секунд двадцать, может, продержалась, а потом бы меня подмяли, уложили и почти наверняка позабавились здесь же, у всех на глазах — ну а что, это ведь унижение? Да. Товарный вид не потеряю? Нет. И меня это не убьёт. Развлечение — вот и всё.

Этот сценарий мне совершенно не нравился, поэтому сражаться я не стала. И ложиться перед ним тоже.

Я только в последний момент сделала шаг влево, дёрнула Алима за руку с мечом, заставляя потерять равновесие (это легко, он и так по инерции на меня шёл). И от души врезала ему туда, где у мужчин запретная зона.

Мы отрабатывали нечто подобное на тренировках — разве что без последнего удара. А адреналин сделал меня весьма умелой, так что всё неминуемо бы получилось.

Всё и получилось. Штаны у кочевников мягкие, кожаные, нижнего белья нет — защиты никакой.

Смешно… Видели бы вы эти обиженные глаза! Алим взвыл что-то на своём варварском (наверное: «Так нечестно!»). А я моментом наслаждаться не стала — я сделала с ним то, что он собирался сделать со мной: тюкнула рукоятью по виску. Рукоятью его меча, что ещё обиднее, да?

Сильно ударила — что-то хрустнуло, как мне показалось. Я испугалась, что сломала что-нибудь важное, потому что Алим немедленно закатил глаза и обмяк.

Ладно, решила я, подхватывая его. В шатре разберёмся.

И потащила ханыча к своему шатру. То есть к первому попавшемуся шатру, по счастливой случайности оказавшемуся моим. Не знаю, что бы я делала, окажись он чужим.

Обалдевшие стражники передо мной расступились. Я не видела, но Ли за моей спиной тоже отпустили, потому что в шатре он оказался почти одновременно со мной. Я сгрузила Алима на пол и поскорее отошла — а то сейчас проснётся и как на меня кинется!

Ли замер рядом.

— А давай его свяжем? — после секунды молчания предложила я.

Ли кивнул.

— Как прикажете.

И принялся раздевать Алима. Я сначала тоже обалдела, а потом поняла, что Ли ограничился лишь поясом. То есть, поясами — на ханыче, как и на мне недавно, их было штук пять, один поверх другого.

Много времени это не заняло.

— А теперь на кровать его.

У кочевников прекрасная, я считаю, этика: уважать право сильного. Зрители за нашим шатром потихоньку пороптали, но разошлись, а слуги Алима, включая телохранителей подошли отчего-то не сразу… Впрочем, дисциплиной у кочевников и не пахнет, каждый сам за себя.

Общаться им предстояло с Ли, а я собиралась провести переговоры с этим вот представителем местной элиты, который дрых пока у меня на кровати.

Правда, перед этим требовалось узнать, где я, чёрт возьми, оказалась.

Что я и уточнила у Ли, потому что очухиваться ханыч не желал абсолютно, хотя я ему две пощёчины отвесила. Ну хоть душу отвела.

— Серая степь, господин, — спокойно ответил Ли. Он у меня вообще флегматик, вы заметили? И да, меня это время от времени бесит.

— А это кто? — я кивнула на ханыча.

Тут-то мне его и представили.

Я не впечатлилась. Ну правда, у великого хана этих детей! Очень плодовитый хан.

— Дай угадаю, — по-прежнему не глядя на Ли, начала я. — Это кочевники, они хотят завоевать Лянь, и ты связался с ними, чтобы спасти меня. Ты рассказал им, что я наследник двух государств. И мы сейчас едем к великому хану, чтобы он решил, что выгоднее: сделать меня своей марионеткой или продать мой труп королеве. Я угадал?

Ли искоса посмотрел на меня. И ответил:

— Как ещё я мог выкрасть вас из самого сердца Запретного города? Господин.

Из ловушки, которую я сама по глупости угодила. Да-да, один ноль в его пользу. Но я была бы не я, если бы вот так вслух это признала.

— Почему ты просто не оставил меня там умирать? Какое тебе вообще до меня дела, я же тебя отпустил.

Вот тогда Ли наконец на меня посмотрел. И его взгляд заставил меня немедленно умолкнуть и попятиться.

А тут и Алим пришёл в себя. Один из поясов Ли ещё раньше сунул ему в рот как кляп, поэтому теперь говорить ханыч не мог, зато очень гневно мычал.

Я с облегчением обернулась к нему.

— Ну что — в шахматы?

Алим молча уставился на меня.

Я аккуратно вынула кляп, готовясь к тому, что в благодарность меня укусят. Но нет, Алим лишь цивилизованно меня послал. В далёкий пеший поход.

Я подождала пока поток ругательств иссякнет и с огромным удовольствием приставила к шее ханыча его же собственный клинок.

— Алим, у меня хорошее воображение и я понимаю, что ты собирался со мной сделать, прежде чем отдать отцу. Подозреваю, что он попытается сделать то же самое.

Алим мерзко усмехнулся в ответ.

А я улыбнулась. Наклонилась к нему, уколов кончиком меча, и попыталась доступно объяснить, что кузнец, то есть третий, для нас в этой ситуации — лишний. Сколько у Алима людей? Они верные? А не хотят ли они завоевать себе парочку стран: одно королевство и одну империю, например?

Алим всё это молча выслушал сначала с недоверием, потом — открыв от удивления рот. Ручаюсь, он напрочь забыл про меч, хоть тот и дрожал перед самым его носом… Ладно, подбородком. А дрожал, потому что руки у меня от напряжения тряслись. Адреналин сошёл на нет, и теперь меня слегка потряхивало. Но надо было казаться маститым интриганом, и я кое-как пока держалась.