Планета на прокачку - Владислав Выставной

Впрочем, данными чудесами издавна славится отечественное делопроизводство и здесь у нас есть чему поучиться и галактическим бюрократам.

– Как называется эта поверхность? – поинтересовался Илья, щурясь на гирлянду из неярко светящих «солнц», которые, собранные рядом, образовывали нечто вроде здоровенной, на полнеба, люстры.

– Не знаю, – пожала плечами Ксения. – И даже Машина не знает. Какая-то совершенно заброшенная поверхность. Но вот этим-то как раз она и ценна для нас…

– Однако площадью-то эта заброшенная поверхность в несколько раз больше Земли, – заметил Виталик. – А если учесть, что у нее есть двойник с другой стороны… Сколько же территории пропадает зря?

– Ну почему же зря? – пожала плечами Ксения. – Здесь наверняка живут какие-то небольшие племена. Или просто животные. Но жить-то кому здесь, на отшибе, захочется? Все хотят поселиться в Столице или там на Вао-Бао. Вот там как раз, напротив, проблема перенаселенности.

– Знаем-знаем, – кивнул Макар. – Это как у нас, на Земле, все лезут в Москву, а в Сибирь никого калачом не заманишь. Или вон в Токио – уже искусственные острова насыпают – лишь бы поближе к центру…

– А здесь не скажешь, что так уж сурово, как в Сибири, – оглядевшись, сказал Илья. – Похоже на саванну. Травы полно, деревья. Вон озеро какое-то. Чем не жизнь?

– Надеюсь, ты не хочешь здесь схорониться от погони навечно, а, капитан? – поинтересовался Макар. – Мне лично здесь скучно – ни кино, ни мороженого, ни игровых автоматов…

– Какие проблемы – Земля под боком, – пожав плечами, сказал Виталик.

– Действительно… – пробормотал Макар. – Никак не привыкну, что мы с собой весь комплект возим. Просто в голове не укладывается… Только для того, чтобы этим пользоваться, мне бы желательно свой вариатор, а Ксения?

– Это к Илье, – кивнула Ксения. – У него ведь дома колба с артефактами…

– Будет тебе свой вариатор, – усмехнулся Илья. – Дай только до Пустоты добраться…

– А при чем здесь Пустота? – заныл Макар. – Какая вообще разница? Я перестану надоедать тебе и Ксюхе дурацкими просьбами, стану перемещаться самостоятельно. Начну путешествовать, познавать мир…

– Закрутишь какую-нибудь аферу… – вставил Виталик.

– Ну, почему сразу – аферу, – обиделся Макар.

– …потом вызволяй тебя, как Илью, – продолжил Виталик. – Только Илья случайно попал в ситуацию и отделался легко. А ты влезешь нарочно, и тебя никакими щипцами не вызволишь…

– Но-но! – угрожающе произнес Макар и показал Виталику кулак.

Ксения снисходительно улыбнулась:

– Я вам, землянам, давно уже поражаюсь: существует реальная проблема, а вы себе придумываете еще какие-то новые… Оставьте вы эти пустые разговоры до лучших времен…

– Понимаешь, Ксения, – авторитетно заявил Макар, – мы, земляне, существуем по принципу сегодняшнего дня. Как микробы. Дело в том, что по вашим меркам живем мы мало, подвержены стрессам и болезням, внезапной и болезненной кончине, да и биостат у нас барахлит. Так что откладывать «на потом» у нас никак нельзя. Так как «потом» для нас может и не наступить вовсе…

– А, так вот почему ты на завтрак ешь сразу заодно обед и ужин! – злорадно захихикав, воскликнул Виталик. – А я-то думаю, к чему это он готовится? А он, оказывается, боится, что каждый его завтрак может стать последним, а ужин – и подавно не наступить…

Пока друзья развлекали себя разговорами на полупустынной безымянной поверхности, на сфере, известной под названием Земля, происходили не очень приятные для них вещи.

Так на оставленной в тихом безмолвии пилотажной площадке внезапно вспыхнул свет, и в лучах карманных фонариков замелькали настороженные бородатые лица.

– Эва оно как! – удивленно воскликнул один из обладателей бород. – Смотрите-ка, нет никого!

– Экая благодать!

– А они, что ж эта, и всамделишно на поверхность сиганули?

– Обижаешь, кореш! Я типа того понапрасну воздух языком месить не привык. Если уже говорю что, так уж говорю по делу уж, а не так уж, чтоб просто так, воздух языком типа месить. Я, если хочешь знать уж…

– Заткнись, Помело! Эй, Башковитый, иди посмотри, как эту штуку с места сдвинуть?

– Да я что-то не уверен, Бугор. А вдруг не получится?

– Ты, слыш, что говорю! Иди и посмотри, а пустые разговоры оставь Помелу, хватит нам его одного…

– А что, чуть что – сразу Помело? Что, я один разговариваю, что ли? А Башковитый, что ли, молчит у нас всегда? А как начнет он из себя умника строить? Как целый час болтать какую-нибудь ерунду начнет? Так это он, а я – я ж всегда только по делу…

Площадка проявилась под мягким светом, тусклые металлические стены заменило сверкание звезд, пробившихся сквозь исчезнувшую вдруг оболочку. Снизу медленно и довольно эффектно выползала чужая поверхность: Земля продолжала воспетое Галилеем вращение даже в совершенно чуждом пространстве.

– Ух! – воскликнул коренастый пришелец, которого называли Бугром. – Красотища-то эдакая!

Бугор был коренастым сбитым мужичком, похожим на недобитого кулака из советских фильмов. Был он в грубой и длинной холщевой рубашке, подпоясанный толстой веревкой. На ногах болтались какие-то бесформенные сапоги до колен. Он был кое-как пострижен «под горшок» и носил широкую рыжеватую бороду лопатой.

– Да уж… – промялил Башковитый. – Ничего себе…

Башковитый, подтверждая справедливость прозвища, действительно имел большую, лысую и шишковатую, какой-то неправильной формы голову. Вдобавок он являлся обладателем самой длинной бороды, хотя и несколько редковатой и отталкивающе сальной.

В противоположность Башковитому Помело мог похвастаться самой лохматой шевелюрой и самой растрепанной в компании бородой, в недрах которой покоилось немало всякого мелкого мусора. Последние оба были в таких же рубашках, как и у Бугра, только без поясов. На ногах же у них болтались лапти, сплетенные из полосок разноцветного пластика, на которых можно было уловить какие-то полуистертые картинки и буквы.

К центральной колонне крысяне (а это были именно крысяне) прислонили три короткие железные трубы с массивными набалдашниками – надо полагать, холодное оружие. Еще тут же на полу валялось несколько грязных пластиковых мешков, до отвала набитых всякой всячиной. Один из мешков будто бы с отвращением изрыгнул из себя на пол кучу всякой разности: какое-то бывшее в употреблении тряпье, старые газеты, надкушенное по центру кольцо колбасы, детскую игрушку вроде «тетриса», конфеты россыпью, моток провода, старинную вазочку, пачку сухой вьетнамской лапши, чехол для мобильника и банан.

Видимо, сюда, в святая святых планеты Земля, крысяне попали сразу же после очередного мелкопиратского рейда. Однако на пилотажной площадке оказались они отнюдь не случайно. Ведь когда пользуешься вариатором – будь ты самый распоследний и дремуче темный крысянин, – надо четко представлять себе, куда именно направлен твой прыжок. Конечно, все расчеты и координаты точки выхода задает могущественная Машина. Но, как говорят юристы, когда хотят, чтобы посторонние их не поняли, волеизъявление субъекта должно наличествовать.