Простая смертная - Екатерина Оленева

– Всё равно что мёртв. Я просто решил не торопиться с этим. Смерть делает врага неуязвимым для нас, в то время, пока противник дышит, мы может торжествовать над ним столько раз, сколько пожелаем!

– Однако, когда противник действительно мёртв, вам больше не приходится ничего опасаться с его стороны, – рассудительно заметил Северьян.

– Я и сейчас ничего не опасаюсь.

– Возможно, зря?

Но предупреждения пропали даром.

– Я так не считаю, – усмехнулся наш негостеприимный хозяин. – В этом замке непрошенные гости пропадают без следа. Так уже было раньше, может случиться и впредь.

– Что вы имеете ввиду? – нахмурился лорд Дархомир.

Видимо, приказу хозяина, стражники схватили его за руки и, в мгновение обезоружив, скрутив руки за спиной, толкнули к нам.

– Я так полагаю, вы будете не против составить компанию вашей любимой принцессе Олиера и её полудохлому муженьку? Удивлены? За глупца меня держали, господа? На ваше несчастье, всё совсем не так. И у вас будет время подумать о неправильном поведении. Время, честно говоря, это всё, что у вас останется.

– О чём это вы? – рыкнул Северьян, поднимаясь с колен, на которые упал, когда его толкнули вперёд.

Лорд усмехнулся.

– Я велю замуровать эту дверь. Никто из вас отсюда не выйдет. И ни одна живая душа не будет знать, где вам искать. Это особое место – зачарованное. Я дорого заплатил магам, и они хорошо постарались. Из этой могилы ни один из вас живым не выберется. Вы будете мертвы – мертвы так же, как моя дочь. И счёт будет закрыт.

Полная пламенного запала речь резко прервалась. Прямо из пустоты вылетевший кинжал ровно, как в масло, вошёл в горло телохранителя, стоявшего рядом с хозяином замка. Несчастный ничком рухнул на пол.

Прежде, чем мы успели опомниться или охнуть, из ниоткуда шагнул Атайрон, словно по волшебству оказавшись рядом с нашим противником, неуловимо точным движением заломил ему руку за спину, приставляя к его шее острый кинжал. Эппал оказался живым щитом между нами и его людьми. Всё это произошло в мгновение ока.

Люди герцога рванулись было на помощь к своему хозяину, но застыли под тихим, хлёстким окриком:

– Стоять. Или я отрежу вашему господину голову.

Эппал замер с перекошенным от бессильной ярости лицом:

– Будьте вы прокляты, выродки! – прошипел он.

Атайрон коротко кивнул в ответ, словно соглашаясь с озвученным предложением.

Все замерли. Никто не решался пошевелиться.

Атайрон нагнулся к уху своего заложника:

– Вам пойдёт на пользу, если вы по доброй воли и без лишнего насилия с моей стороны поможете снять с моего брата оковы.

– Не дождётесь! – прошипел герцог.

– Дождусь. Но так будет длиннее и, боюсь, больнее, однако, выбирать вам.

Надменность Эппала никуда не делась. Он не был трусом, на наше несчастье и, на своё собственное, оказался жутким упрямцем.

– Иди к чёрту! – процедил он сквозь зубы.

Атайрон в раздумьях взглянул на меня.

– Если ты думаешь о магии – забудь, – слабо шевельнувшись, проговорил Эвил. – Цепь зачарована и отдача может быть опасна. Как для меня, так и для мага.

– Можно попробовать перерубить цепь, – неожиданно выступил с предложением Дархомир.

– Попробуй, – кивнул Атайрон, ни на секунду не ослабляя бдительности.

Я старалась держаться так, чтобы в любой момент оказаться рядом с Эвилом или вместе с Атайроном, при необходимости, вступить в бой. Воин из меня, конечно, был так себе (и это мягкой сказано), но магию применять нельзя было только в отношении цепи. Убивать её никто не запрещал.

– Никаких лишних движений, – снова предупредил Атайрон. – В противном случае мы никого из вас не пощадим.

– Я знаю Санисторов. Пощады не будет в любом случае, – презрительно фыркнул герцог Эппал.

Стук собственного сердца отдавался от волнения в ушах. Всё висело на волоске, и так хотелось побыстрее оказаться в безопасности, что эта поспешность могла помочь наломать дров. Нужно держать себя в руках и не терять головы.

Дархомир склонился над цепью. Какое-то время он рассматривал её, а затем, вместо того, чтобы широко размахнуться и ударить (как я себе это представляла), просто вставил меч между звеньями цепи и почти играючи разомкнул её. Мне почему-то вспомнилась детская байка о ларчике, замочек которого никто не мог отомкнуть, а он «просто открывался».

– Готово.

Эвил, сумрачный и бледный, казался ко всему странно безучастным и это тревожило меня всё сильнее. Он сидел, прислонившись головой к стене, и его чёрные волосы, обильно смоченные потом, придавали и без того обычно бледной коже матовой оттенок слоновой кости.

Я снова бросилась к нему, предоставив мужчинам беспокоиться о врагах.

– Идём, дорогой! – обняв его, я попыталась помочь ему подняться, но добилась лишь того, что с губ его сорвался хриплый вскрик. – Боже! Что случилось? Что они с тобой сделали? – в ужасе на миг отшатнулась я.

Эвил вновь застонал, отворачивая от меня лицо так, словно не желал видеть.

– Ваше Величество, видимо, ничего хорошего с вашим мужем не произошло, – с лёгким налётом иронии проговорил Дархомир. – Слишком много крови вокруг.

– Вы за это ответите! – гневно обернулась я к Эппалу, в ответ он хищно ощерился.

– Как пожелаете, миледи.

– Быстрее! Время не резиновое, – недовольно буркнул Атайрон. – Помоги брату подняться на ноги, – велел он мне.

– Но он ранен, – пыталась я возразить.

– Тогда оставьте его здесь, – хмыкнул Эппал.

Его люди изображали собой статуи по краям этой, через чур живописной, сцены.

Эвил улыбнулся, явно через силу:

– Дорогой мой брат, я вряд ли смогу подняться. Если бы я мог это сделать, поверь, не стал бы дожидаться твоего появления. Но у меня раздроблена большая часть костей, моё тело – сплошная рана.

– Ладно, я понесу тебя, – судя по выражению лица, такая перспектива явно не казалась Северьяну Дархомиру вдохновляющей, тем больше благодарно во мне вызывал его порыв.

– Вас отблагодарят, – кивнул ему Атайрон. – И вам не придётся идти долго, обещаю.

Эвил сжал челюсть, когда Дархомир взял его под мышки и поставил на ноги. Из его горла исходило какое-то глухое рычание. Я видела, что несмотря на все усилия, если бы с двух сторон не поддерживали его с Дархомиром, он бы рухнул.

– Идите вперёд, – скомандовал Атайрон и в пространстве вновь словно образовалась прореха, будто кто-то изнутри, с другой стороны, вспорол его синей молнией-лезвием.

Лорд Дархомир нахмурился, недоверчиво взирая на синий сверкающих портал.