Королева Америки - Катарина Макги

– Хорошая мысль. Мы скоро вернемся, – объявила мама Нины, перекинув сумочку через плечо.

Когда за ними закрылась дверь, Нина забралась на голый матрас и села, скрестив ноги. Потолочный вентилятор щелкнул над головой, взметнул воздух в комнате и снова позволил ему осесть.

Сэм осторожно примостилась на противоположной стороне кровати.

– Сегодня что-то случилось?

– Это Итан, – призналась Нина, и боль, скрытая в этих двух словах, сразу вызвала у Сэм желание защитить подругу.

– Он сделал тебе больно? – закричала Саманта. – Мне попросить Калеба избить его? Или Беатрис может выслать его в Канаду, или…

Нина перебила ее со сдавленным смехом:

– Помедленнее, Сэм. Может, Итан и причинил мне боль, но я не уверена, хочу ли, чтобы он ушел.

– Что произошло? Вы расстались?

– Я не знаю. – Нина положила подушку себе на колени и обняла. – Мне нужно время, чтобы во всем разобраться.

– Прости, – серьезно выдохнула Сэм. Даже если она изначально думала, что история с Итаном какая-то странная, даже если не до конца понимала происходящее, все равно желала подруге только счастья. Казалось особенно несправедливым, что Нина испытала такой удар сегодня, когда отношения Сэм с Маршаллом наконец-то стали блаженно ясными.

– Ты хочешь поговорить об этом? – рискнула спросить принцесса.

– Это длинная история. Я еще не уверена, готова ли ее рассказать.

В голосе Нины прозвучала боль, которая удержала Сэм от дальнейших расспросов. Принцесса просто кивнула, подняла руку с браслетом из коллекции драгоценностей Короны, который забыла снять после сегодняшнего утра, и провела ею вверх и вниз по предплечью. Бриллианты приятно холодили кожу.

– Я хочу его простить, – добавила Нина почти шепотом. – Но боюсь снова обжечься. Хотела бы я быть такой же храброй, как ты.

– Я не храбрая.

– Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю!

– Легко казаться таким, когда тебе все равно, что о тебе думают. Это не храбрость; это просто безрассудство, – тихо сказала Сэм. – Я, как никто, знаю разницу.

Нина оглянулась.

– Но тебе не все равно, что думают люди, Сэм. Ты просто притворяешься.

Саманта вздохнула. Урок насчет притворства она усвоила.

– Может, боль неизбежна, если впускаешь в свою жизнь других людей. Может, нельзя заботиться о ком-то, чтобы он ни разу тебя не обидел, – мягко сказала она. Конечно, они с Маршаллом доставили друг другу не только радость, но и боль. То же самое с Беатрис и Тедди.

Как там говорится, горе – это цена, которую мы платим за любовь?

Нина медленно кивнула. Она казалась задумчивой, все ее внимание было обращено внутрь.

– Просто… легче верить в вещи, верить в людей, когда читаешь о них в книгах. Пока они вымышленные, намного безопаснее. Реальные же… Я до сих пор не знаю, как с ними справляться.

Сэм легла на матрас, сложив руки на животе. Она почувствовала, как Нина делает то же самое.

Обе смотрели в окно на голубой квадрат неба, усеянный пушистыми облаками.

– Помнишь, когда мы ходили смотреть облака? – спросила Нина.

Сэм кивнула, и покрытые лаком завитки ее волос слегка хрустнули от этого движения. Они с Ниной обычно ложились в домике на дереве в саду и угадывали в плывущих над головой комьях ваты фигуры – птиц, звезды, улыбающиеся лица, которые распадались и перестраивались в потоке ветра.

Нина перевернулась на бок.

– Я всегда фантазировала, что это корабли, пиратские суда далеко в небе. Мне нравилось представлять, что когда-нибудь я найду свой путь к одному из них и он унесет меня в какую-нибудь эпическую историю.

– Правда?

– Похоже, за последний год, я действительно пережила историю. Я встречалась с братом моей лучшей подруги, который является принцем, а затем с его лучшим другом! – Нина вздохнула. – Когда я мечтала попасть в историю, это всегда была моя история. Но все произошло не так.

Сэм продолжала смотреть в небо, где облака – которые, если подумать, действительно походили на корабли, – безмятежно плыли вперед. У нее заболела грудь от осознания того, что Нина до сих пор так себя чувствует. Как второстепенный персонаж в чьем-то повествовании.

Нина была слишком яркой и самоуверенной, чтобы играть роль принцессы в башне. Ей следовало стать героиней собственного рассказа.

Разве Сэм не чувствовала что-то похожее? Долгие годы она боролась со своей идентичностью, потому что всегда определяла себя по отношению к кому-то другому – к парню, с которым встречалась, к своему брату, или, прежде всего, к Беатрис. А все это время ей нужно было выяснять, кто же она такая, сама по себе.

Сэм резко села, охваченная идеей.

– Нина, ты поедешь со мной в королевский тур?

Ее подруга села и взъерошила волосы.

– Королевский тур?

– Теперь, когда свадьба отложена, Беатрис попросила меня поехать в королевский тур этим летом от ее имени. Ну же, – умоляла Сэм. – Ты сказала, тебе нужно время, чтобы во всем разобраться! Что может быть лучше, чем отправиться в путешествие с лучшим другом?

– Но… что ты собираешься делать?

– Говорить с людьми.

Это только звучало просто, на деле же обстояло сложнее. Было так много людей – да, в мире, но также и здесь, в этой стране, – и все они хотели разного. Некоторым нравилась неопределенность; некоторые жаждали стабильности. Некоторые жили мечтами, а некоторые любили практичность. Одни хотели, чтобы правительство взяло на себя все; другие хотели, чтобы правительство оставило их в покое.

Работа Беатрис – а теперь и Сэм – заключалась в том, чтобы понять их всех. Несмотря на эти противоречащие друг другу желания, точки зрения и мнения, ей нужно было найти способ работать от их имени.

Эта перспектива вызвала у Саманты странное чувство, как будто ее кости растягивались и менялись; или, может, мир растягивался, утаскивая ее за собой, как жевательную резинку.

Во дворе ветер шелестел в деревьях.

Сэм показалось, что она слышит его шепот, убеждающий ее и Нину уйти.

Оставалось еще так много вещей, о которых ей и ее лучшей подруге нужно было поговорить. Сэм очень хотелось рассказать обо всем – о том, как она включила аварийную сигнализацию, как помирилась с Тедди и о недоразумении, которое едва не рассорило их с Маршаллом. А еще она хотела услышать, что произошло между Ниной и Итаном.

– Нам давно пора навстречу приключениям, – заявила Сэм и увидела, как у подруги заблестели глаза.

– Мы с тобой путешествуем вместе все лето, – медленно произнесла Нина, и улыбка тронула ее губы. – Это безумие.

– Абсолютная глупость, – согласилась Сэм.