Стеклянный меч - Виктория Авеярд

– Она говорит, что у вас есть выбор, но значение этого слова ей неизвестно. Меня привезли сюда силой, точно так же, как это сделали легионеры, как несколько дней назад сделали Стражи. Девочка-молния не дает людям выбора.

Она ожидает, что я возражу, но я молчу. Кажется, я потерпела поражение, и Кэмерон это прекрасно понимает. Шестеренки у нее в мозгу уже начали вертеться. Она причинила мне боль совсем недавно, и может повторить. «Так почему же она осталась? Ей ничего не стоит вырубить нас и уйти. Почему она осталась?»

– Мэра спасает людей.

Голос Килорна звучит непривычно. Он кажется старше. И я вновь ощущаю тоскливую боль в груди.

– Мэра спасла вас всех от тюрьмы или смерти. Она рисковала собой каждый раз, когда входила в ваши города. Мэра не идеальна, но она и не чудовище, вот уж точно. Поверьте мне, – добавляет Килорн, по-прежнему отказываясь смотреть на меня. – Уж я повидал чудовищ. И вы тоже их увидите, если мы предоставим новокровок милости королевы. Тогда она заставит вас убивать друг друга, пока не останется ничего, напоминающего о том, кто вы такие, и никого, способного рассказать, кем вы были.

«Милость, – мысленно фыркаю я. – Элара не знает, что это такое».

Я не рассчитываю, что слова Килорна будут иметь какой-то вес, но как же я ошибаюсь. Остальные смотрят на него с уважением и вниманием. Совсем не так, как на меня. Для прочих я командир, вожак, некто, внушающий страх, а Килорн их брат. Они любят его, как никогда не любили ни Кэла, ни меня.

Они слушают.

И в эту секунду Кэмерон проигрывает.

– Мы превратим тюрьму в пыль, – рокочет Никс, кладя руку на плечо Килорна. Его хватка слишком крепка, но Килорн не морщится. – Я пойду.

– И я.

– И я.

– И я.

Голоса эхом отдаются в моей голове. Добровольцев больше, чем я рассчитывала. Гарет, Никс, Ада, взрывная Кета, неуязимый разрушитель Дармиан, Лори с ее превосходным чутьем, ну и, разумеется, Бабуля, которая заранее попросилась с нами. Кранс, Фарра, Флетчер и мастер иллюзий Гаррик молча ерзают на своих местах.

– Хорошо. – Я вновь делаю шаг вперед и устремляю на них самый твердый взгляд, какой только могу изобразить. – Остальные понадобятся нам здесь – присмотреть, чтоб дети не сожгли лес. Ну и чтобы защитить их, если что-нибудь случится.

Что-нибудь. Еще один набег, масштабная атака, которая может завершиться истреблением тех, кого я отчаянно пыталась спасти. Но остаться в Ущелье не так опасно, как отправиться в Коррос, и они втайне переводят дух. Кэмерон смотрит на них, и ее лицо искажает зависть. Она тоже осталась бы, если бы могла, но кто тогда ее обучит? Кто покажет, как надо контролировать свои способности и использовать их? Не Кэл, и уж точно не я. Цена ей не нравится, но она готова заплатить.

Я оглядываю своих добровольцев по очереди, надеясь увидеть решимость и внимание. Но вижу страх, сомнение, а главное – сожаление. Хотя мы еще не успели начать. Чего бы я ни отдала теперь, чтобы вернуть погибших бойцов Фарли или даже Озерных солдат полковника. По крайней мере, они сохранили веру в свое дело, если не в самих себя. «Моей веры должно хватить на всех. Я должна вновь надеть маску и стать девочкой-молнией, которая им нужна. Мэра может подождать».

Интересно, будет ли у меня когда-нибудь возможность снова стать Мэрой.

– Кэмерон, я хочу, чтобы ты еще раз мне это показала, – говорит Кэл, указав на вращающийся план тюрьмы Коррос. – Остальные, как следует поешьте и потренируйтесь. Когда буря утихнет, собираемся во дворе.

Прочие вытягиваются по стойке смирно, не в силах ослушаться. Я училась говорить как принцесса, а Кэл всегда умел говорить как генерал. Он отдает приказы. У принца это хорошо получается – так его воспитывали. А теперь, когда у Кэла появилась миссия, определенная задача помимо маскировки и вылазок за новичками, все остальное отходит на второй план. Даже я. Никто не мешает ему сидеть и строить планы. Бронзовые глаза Кэла горят, отражая слабое свечение иллюзии, как будто она его заворожила. Гаррик стоит у него за спиной, послушно поддерживая картинку.

Я не иду вслед за остальными новокровками в глубь Ущелья, в туннели и норы, где можно потренироваться, не боясь повредить друг другу. Вместо этого я бросаю вызов буре и выхожу наружу, позволяя ледяному дождю окатить меня с головы до ног. Тепло Кэла остается позади.

«Я – девочка-молния».

Темные тучи, полные дождя и снега, кружатся над головой. Нимф или буря сумели бы с ними справиться. Будучи Мариэной, я лгала и говорила, что моя мать была бурей из Дома Нолле. Она могла управлять погодой, как я могу управлять электричеством. В Чаше Костей я призвала множество молний с неба, и они раскололи фиолетовый щит надо мной, защитив нас с Кэлом от приближавшихся солдат Мэйвена. Меня это ослабило, но теперь я сильна. Я должна быть сильной.

Я стою, прищурившись и не обращая внимания на обжигающе ледяные капли. Они проникают сквозь толстую зимнюю куртку, холодят пальцы на руках и на ногах, но те не немеют. Я чувствую все, что должна, от пульсирующей сети электричества под кожей до той штуковины за облаками, которая медленно бьется, как черное сердце. Она усиливается, по мере того как я сосредотачиваюсь на ней, и словно кровоточит. Нити статического электричества тянутся от вихря, который я пока не вижу, и сливаются с низкими дождевыми облаками. Волосы у меня на шее встают дыбом, когда новая буря обретает форму, треща энергией. Настоящая гроза. Я стискиваю кулак, надежно удерживая то, что создала, и надеюсь, что оно отзовется.

Первый удар грома напоминает чуть слышный ропот. За ним следует слабая молния, которая падает где-то в долине, еле видимая сквозь пелену снега и дождя. Следующая – уже сильнее. Она переплетена фиолетовым и белым. Я ахаю при этом зрелище, одновременно от гордости и утомления. Каждый удар молнии – восхитительное ощущение, но он вытягивает из меня ровно столько силы, сколько содержит.

– У тебя нет цели.

Килорн прислоняется к входу, стараясь не вымокнуть, насколько это возможно под свесом крыши. Вдали от огня он кажется резче и тоньше, чем обычно, хотя питается не хуже, чем в Подпорах. Долгие охоты и постоянный гнев берут свое.

– Наверное, это к лучшему, раз тебе непременно надо тренироваться так близко к убежищу, – добавляет он, указав на долину. Вдалеке дымится высокая сосна. – Но если хочешь отточить свои навыки, окажи нам всем услугу и поди прогуляйся.

– Ты со мной разговариваешь? – раздраженно спрашиваю я, стараясь дышать ровно.

Прищурившись, я смотрю на дымящееся дерево. Слабая молния ударяет в сотне метров от нас, совершенно не там, куда я целюсь.

Год назад Килорн смеялся бы над моими попытками и дразнил меня, пока не получил сдачи. Но его ум повзрослел, как и тело. Детские манеры исчезли. Некогда я их терпеть не могла. Теперь я по ним скучаю.

Он поднимает капюшон куртки, скрывая скверно стриженные волосы. Он не позволил Фарли обстричь себя почти под ноль, поэтому за дело взялся Никс, оставив Килорну неровную бахрому рыжеватых прядей.