Принцесса Королевства Демонов - Зозо Кат

— Конечно! — с улыбкой ответил архангел. — Все жители неба на это способны. Хм… — задумался, — в той или иной степени. И этот свет… — продолжил он, вновь приблизившись ко мне, отчего я уже начала неосознанно отодвигаться, — такой яркий. Словно солнце. Ох, я так скучаю по солнцу. А смотря на тебя, я словно вновь оказался под его тёплыми лучами. Так приятно… Можно мне?.. — спросил он, после чего потянулся своей утончённой рукой к моему лицу.

Ладонь такая чистая, белоснежная, без единого шрама, морщинки или грубого пятна. Словно это создание никогда не прибегало к тяжёлому труду. Но меня красотой не заманишь — все члены семьи прекраснее закатов и рассветов, так что сейчас мной руководили инстинкты. Вернее, осознание происходящего. А происходило что-то явно ненормальное.

— Нельзя, — коротко ответила я, вновь отклоняясь назад. — Прошу прощения, но… я вас не знаю.

— Ч… ч… что?! — ахнул он дрожащим голосом. — Неужели Нарцисс никогда обо мне не говорил? Ах! Вот же демон окаянный! А ведь я для него!..

— Его Темнейшество у нас не из разговорчивых, — спокойно подметила, после чего ещё немного отползла назад и поднялась на ноги. — Думаю, если вы действительно его брат-близнец, то должны об этом знать.

— А? — растерялся архангел, продолжая сидеть на корточках и смотреть на меня снизу-вверх. — Но я… действительно его брат. Разве… — указал на своё лицо, — мы не похожи?

— Магия, — пожала плечами, давая понять, что в Аду незнакомцу верят только дураки и смертники.

— Ох… — вырвалось у архангела, после чего он с глубочайшей грустью опустил голову, а также крылья, которые теперь вялым грузом неподвижно валялись на земле. — Ах! Да! — неожиданно оживился он. — Я могу доказать! Я знаю о Нарциссе то, чего никто о нём не знает. Например, я знаю, что у Нарцисса на спине, чуть выше ягодиц, есть родимое пятно в форме кошачьей лапки. Вот! — улыбнулся он, начиная поднимать ткань балахона, в котором находился. — У меня такое же родимое пятно. Сейчас покажу и…

— Стоп! — подняла ладонь перед собой. Архангел замер и с непониманием посмотрел на меня. — Я в любом случае не смогу ни подтвердить, ни опровергнуть это. Как вы и сами заметили, это то, чего никто не знает. Так откуда знать мне?

— О-о-ох… — вновь вздохнул архангел, вернувшись в свою грустную позу.

Я же тем временем поняла, что этот ангел… немного не в своём уме. Да и вообще лучше, пока он пребывает в своих мрачных мыслях, постараться убежать и отыскать выход. Сидя в такой кромешной тьме, я не смогу найти ответы. Нужно двигаться.

Периодически оборачиваясь, наблюдала за тем, как фигура архангела медленно отдаляется и исчезает в темноте. В конце концов, когда я больше не видела его белоснежные крылья, смело пошла дальше, надеясь выяснить хоть что-то.

Но тут… выяснилось, что каким-то образом архангел вновь оказался перед моим взором. Хотя я никуда не сворачивала. И, нет, он не поднялся с земли, не оббежал меня и не перегородил путь. Он оставался на том же месте, на котором был. Это я каким-то образом, вместо того чтобы уйти от незнакомца, вернулась к месту, в котором была изначально.

Недолго думая, я вновь развернулась и пошла прочь. Шаг ускорила. При этом вновь всё время оборачивалась и смотрела, не преследует ли меня архангел. И он не преследовал. Более того, оставался на том же месте. В той же позе.

Но это не имело значения. Даже если я не меняла траекторию, даже если никуда не сворачивала и просто бежала прочь по прямой, я вновь оказалась там. В том самом месте, откуда пришла.

— Что?.. — растерянно произнесла, пытаясь разобраться в ситуации. — Как же так?

— А?.. — вновь удивлённо протянул архангел, поднимая голову и смотря на меня. — Разве ты… не знаешь, где находишься? — спросил он, на что я решила промолчать. Ни «да», ни «нет». — Дитя, ты в тюрьме.

— Что? — мгновенный отклик.

— Да, — кивнул он. — Ты в тюрьме. Девятый круг Ада. А ещё точнее, ты в моей личной камере. Мне очень жаль, — признался он, нахмурив брови, причём выражение лица архангела было таким грустным, словно ещё немного и он заплачет. — Мне жаль, что ты здесь. С такой сияющей душой… Но, с другой стороны, ты не одна. И я… больше не один.

Незнакомец с лицом моего отца робко и виновато улыбнулся, пока я стояла как вкопанная, пытаясь осознать степень проблемы.

— Приехали…

***

— Помидор! Тебе на «Р»!

— Рыба…

— Ох! Так мне на «А»? Так, так, так… Дай подумать. О! Абрикос! Тебе на «С»!

— Сельдь…

— Смотрю, кто-то любит рыбку! Ха-ха-ха! Ой… А какая еда начинается на «мягкий знак»? Хм-м-м… Ну, ничего не поделаешь. Кажется, я проиграл. Ха-ха-ха! Во что теперь сыграем?

— Эх… — протянула я, подпирая лицо рукой.

Казалось бы, я прошла все круги Ада, повидала столько всего: и ужасы, и боль, и ярость, и отчаяние… Но, как оказалось, мой Ад был таким — сидеть в кромешной темноте и играть с архангелом в детские игры. Причём сам архангел получал от них удовольствия не меньше, чем ребёнок.

Не знаю, правда это или нет, но он вроде бы мой дядя. Во всяком случае, я решила принять это, так как иного выхода у меня нет. В общении с ним я выяснила, что те синие гиганты отправили меня в тюрьму, по идее, за мои грехи. А на девятом кругу Ада наказывают предателей. Их сковывают льдом. В одиночку на всеобщее обозрение. Но я… я не во льду. Тут довольно комфортно, если не считать того, что мы нигде. И тут темно.

Нет ничего. Только тьма, архангел и я.

Что касается архангела, то он не смог мне представиться. Он помнил имя своего брата и других членов семьи. Помнил их прошлое и то, что с ними стало, но… он совсем забыл о себе. Он даже не помнил своё имя. Словно его никогда и не существовало.

Но сдаётся мне, что, находясь в этом месте в полном одиночестве, он всё же слегка тронулся умом. Хотя для Ада это вполне естественно. Скорее, «нормальные» в этом мире — ненормальные.

В любом случае, мне не оставалось больше выбора, кроме как подвести итог: Калла решила избавиться от меня. В принципе, это было ожидаемо и предсказуемо с её стороны. Вопрос заключается лишь в том, что я надеялась для начала вернуться домой. Меня не пугает то, что сделала девушка. Я даже не испытываю злости к ней или ненависти. Единственное, что я испытала в момент её предательства, — пожалуй… жалость.