Астрид - хозяйка Рождества - Анна Лерн

О стекле побеспокоился герцог, и его установили вместе с новой витриной. Мы украсили ее самыми первыми игрушками, которые пошили с Сесиль, ангелами и зверушками, вырезанными Антоном, поставили новую елочку и, самое главное, в витрине появился большой Ниссе в настоящих кожаных башмачках и зеленом костюмчике. Адвент календарь мы тоже поставили в витрину, но пока все его окошки были закрыты, потому что отсчет каждого дня до Рождества должен был начаться с первого декабря.

Полки внутри магазина наполнились товаром, и теперь он напоминал настоящую Рождественскую сказку.

Люди заходили, рассматривали игрушки и украшения, ахали от восхищения и с удовольствием покупали снеговиков, зайцев, медведей и гномов.

Ну, а Ниссе в витрине вызывал такой восторг, что возле нее целый день толпились и взрослые, и дети, разглядывая рождественского духа.

Теперь я не переживала о магазине — в нем находилась круглосуточная охрана, и если кто-то решит проникнуть сюда, то это будет его огромной ошибкой.

От тетушки Аиды тоже пришло известие — Агнар Вик дал согласие приехать в «Вит Миднатт», и мы его ожидали к завтрашнему обеду.

А вот за ужином я испытала двоякое ощущение… Нилс объявил, что договорился с человеком, служащим в доме Тильды, чтобы тот помог барону в поисках тела нотариуса. Я вроде бы и обрадовалась, что отцу помогут, но, в то же время, мне не хотелось его туда отпускать.

— Это повар Бронс, ваше сиятельство, помните его? — объяснил мне мужчина, и мне пришлось солгать.

— Конечно! Я очень хорошо помню Бронса. Мне всегда нравилось, как он готовит.

— Это правда, — подтвердила тетушка Лонджина. — Язык можно проглотить от его черничного рулета!

— Наконец, все решилось, — барон даже повеселел. — Пора пробраться в дом врага и выведать все тайны! Ох, давно я не испытывал такого азарта!

— Не стоит заигрываться, — постаралась я осадить его. — Тильда не дура, а безумие делает ее подозрительной. Мы затеяли опасное мероприятие, и нужно быть очень осторожными…

— Не будь такой мнительной, — барон встал и даже обнял меня за плечи, отчего я удивленно взглянула на него. — У нас все получится. Ты забываешь, что твоему отцу удавалось отлично скрываться от кредиторов долгое время.

— Кстати, о кредиторах, — я поднялась и взяла с буфета шкатулку, которую мне передал Эрлинг. — Мне бы хотелось, чтобы вы отдали это Агнару Вику.

Барон взял ее и осторожно открыл, после чего его лицо побледнело, а в глазах появились слезы.

— Но как…

— Герцог разыскал драгоценности, — сказала я и спросила: — Вы готовы вернуть их владельцу и извиниться?

— Астрид… я не могу… мне тяжело…

— Флойд, ты должен это сделать, — к нам подошла Сидни и положила свою маленькую ладошку на его руку, сжимающую шкатулку. — Нужно избавляться от прошлого. Ради меня… Ради нас…

— Хорошо, я сделаю это, — вздохнул барон. — Когда он будет здесь?

— Я пригласила его к завтрашнему обеду, — я даже начала гордиться своим отцом. Ему все это давалось с трудом, но он готов был поступиться своей гордостью ради семьи. Значит, не все потеряно.

Агнар Вик приехал вовремя, принеся с собой сбивающий с ног ветер и такой густой снегопад, что из окна была видна только белая пелена. Он держался достойно и немного холодно, что было вполне понятно в разрезе наших непростых отношений.

Герцог и маркиз тоже приехали в «Вит Миднатт», и я чувствовала себя рядом с ними спокойной и защищенной.

Агнар вошел в гостиную и, вежливо поздоровавшись со всеми, на секунду замер, заметив новое лицо.

— Познакомьтесь с моей подругой, — сказала я и посмотрела на Монику. — Моника Лунд, дочь виконта Томаса Лунда.

— Мне очень приятно, ваша милость, — он поклонился ей. — Агнар Вик к вашим услугам.

Я заметила взгляд, который он бросил на Монику и, если честно, немного удивилась. По-моему, в нем промелькнула заинтересованность.

Моника сегодня была в платье из бархата персикового цвета, и оно выгодно подчеркивало ее чистую кожу с оттенком топленого молока. Узкое личико обрамляли локоны, на щечках играл румянец от камина и даже очки ее не портили, которые она теперь практически не снимала.

Возможно, приглядевшись к ней получше, он решит, что мой отказ это не так уж и плохо?

Но глаза мужчины сразу изменились, стоило ему увидеть барона, и я поспешила покончить с этим раз и навсегда.

— Господин Вик, прежде чем мы пройдем в столовую, выслушайте моего отца. Прошу вас.

— Я это сделаю только потому, что вы просите меня, — ответил он и повернул свое резко ставшее каменным лицо к барону. — Я слушаю вас.

Отец поднялся с кресла и, держа в руках шкатулку, подошел к нему.

— Первым делом, мне бы хотелось попросить у вас прощения за то, что посягнул на дорогие вашему сердцу вещи. Я понимаю, что мои слова для вас ничто, но мне так будет спокойнее. И поверьте, я действительно сожалею о своем поступке. Вот, возьмите.

Барон протянул ему шкатулку и Агнар Вик удивленно вскинул бровь.

— Что это?

— То, что принадлежит вам, — ответил отец, и мужчина резким движением открыл шкатулку.

— О Боже! Это ведь украшения Ласии! О Боже…

С его лица моментально слетела маска холодности, и взволнованный он выглядел куда более человечным. По реакции Агнара было видно, как дороги ему эти вещи. Он искренне любил свою супругу…

— Я могу надеяться, что этот неприятный инцидент исчерпан? — осторожно поинтересовалась я. — Давайте станем друзьями. Остальной долг я верну вам прямо сейчас.

— Нет! Нет… — он взглянул на меня чистым, полным чувств взглядом. — Вы уже вернули мне все, что для меня важно, а деньги это тлен… Благодарю вас, ваше сиятельство.

Агнар Вик посмотрел на отца и добавил:

— Мне еще тяжело воспринимать вас по-другому, но ради вашей дочери я постараюсь не держать зла и, надеюсь, что ваше раскаяние было искренним.

— Что ж, мне кажется, пора отметить примирение бокалом вина и, наконец, попробовать то, что приготовила тетушка Лонджина на обед, — подал голос Эрлинг, и я была благодарна ему за то, что он пытается разрядить остановку. — Иначе я просто сойду с ума от ароматов, которые доносятся из кухни!