Башня Полной Луны - Анна Гурова

— Имахена, — раздался из темного облака низкий голос амира демонов. — Я узнал тебя, дочь Ан-Ясина. Ты принесла мой меч? 

Я нервно расхохоталась.

— И твой тоже! Не слишком ли много у этого меча хозяев?

— Это родовой меч князей Шатт! — воскликнул Альва.

— Правду сказал, — хмыкнул демон. — Но не всю. Верно, Тысячекратный Свет — родовое оружие клана Шатт. Это был обычный, никому не интересный меч, пока его не заколдовали чародеи из-за моря — специально для меня.

— Для тебя? — изумилась я. — И кто же это сделал?

— Великий амир, твой отец.

Я только моргнула, не находя слов. Мой отец заключил договор с демоном? — Зачем?!

— Чтобы захватить власть, зачем же еще? В борьбе за власть все средства хороши. Когда в междоусобице мелкие племена кланы не могут победить сами, они призывают на помощь сильных союзников извне. Этот меч был символом тройственного союза. Целью его было свержение амира Кабра и уничтожение рода Ахмар. После чего Шатт должны были принести присягу твоему отцу Ан-Ясину. Однако заговор был раскрыт, Шатт казнены. Меч попал к амиру Кабра, вместе с которым вскоре и пропал в горах... — Гаухар устремил на меня горящий взгляд. — Я должен поблагодарить тебя, дочь Ясина, что ты нашла его и принесла ко мне, Это свидетельствует о том, что наш с ним договор все еще в силе...

— Ты хочешь сказать, — перебил его Альва, — что мои родичи заключили договор не только с врагами царства Мураби, но и с демонами?

— Именно так. Не понимаю, почему тебя это смущает — разве ты не сделал то же самое?

— Да, — протянула я, перебирая в памяти слова Гаухара и сличая с тем, что рассказывал Альва и что мы видели в Окнах. — Какая, однако, грязная история! Зато теперь, по крайней мере, мы точно знаем, за что казнили Шатт...

— Это была не казнь, а подлое убийство! — воскликнул Альва. — Их заманили в ловушку! Пригласили на совет к амиру — якобы для того, чтоб примириться с Ахмар, — и при входе в зал велели сдать оружие, как принято во время подобных переговоров. Но стоило им войти в зал, как Ахмар выхватили свои мечи, и началась резня...

«Их тела бросали в фонтан, пока вода в нем не стала красной...» — вспомнила я рассказ Альвы на заставе.

Но если Ахмар победили, почему они бежали в Ронгу? Почему амир сдал город и погиб в горах? В конце концов, почему мой отец тоже бросил завоеванную страну и сбежал?

«Мураби — царство демонов» — вспомнила я расхожую фразу, которая навязла в зубах еще во время учебы. Не следует ли понимать ее буквально? Демоны, вот кто выиграл ту войну. А люди, к какому бы лагерю они ни принадлежали, стали ее жертвами.

Жертвы...

И тут во мне неожиданно проснулся дипломированный демонолог.

Как известно, лучший способ открыть вход в мир демонов — это человеческое жертвоприношение. Именно так поддерживали связь между мирами в Ронге...

А что может быть эффективнее, чем принести в жертву всю верхушку власти?

Взгляд остановился на блестящей черной поверхности колодца, в памяти зазвучали слова старого Бруха:

«Проклятые порождения кровавого колодца! Вам не удастся растопить лед моей кровью!»

И все стало ясно.

— Вот она, трещина, настоящий проход на ту сторону! — воскликнула я. — Мы думали, он в Ронге, а он тут!

Альва внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения.

— Демон лжет, не было никакого договора! — быстро заговорила я, стараясь не потерять мысль. — А про меч ему не верь — Альфинур зачарован против демонов. А точнее, лично против него, Гаухара. И о тройственном союзе Гаухар врет. Не было никакого союза. — Я взглянула в горящие в сумраке глаза амира демонов. — Гаухар, ты просто всех обманул. Ахмар открыли тебе дверь преисподней, устроив убийство. А жизни твоих предков, Альва, послужили ключом от этой двери!

Амир демонов некоторое время молча разглядывал меня, прежде чем ответить. Я неожиданно обратила внимание, что следит он вовсе не за мной, а за Альфинуром в моих руках.

— Знаешь, зачем он сжег войска в долине Луц? — продолжала я. — Я долго не могла этого понять. Почему он убил воинов Ясина, еще можно как-то объяснить, но чем ему не угодили Ахмар, его союзники?! А потом поняла — нет у него никаких союзников среди смертных и быть не может. Люди для демона не союзники — либо рабы, либо пища. Помнишь видение в Башне? Целью Гаухара было уничтожить опасный для него меч. Ради этого он сжег бы вдесятеро больше людей. Кто этих смертных считает?!

Неожиданно для себя я вдруг сунула меч в руки Альве.

— На, убей его! Ты ведь говорил, что этого хочешь. А если я ошиблась — убей меня. Или просто уйди, как ты привык, и оставь меня с ним!

Из темного облака раздался хохот.

— Пусть свершится предначертанное! Дочь Ясина сама не понимает, что мелет. Пройти такой путь и так ничего и не понять! Не понять даже, кто ее истинный враг. Альва Ан-Шатт, договор был, и ты это знаешь. Договор о совместной защите Мураби от тех, кто приходит с той стороны...

— Еще одно вранье! — крикнула я, вне себя от возмущения.

Альва молчал.

— Благодаря мне ты стал тем, кто ты есть, — продолжал демон. — Обрел знания, власть, долголетие... Ты хорошо служил мне. Я давал тебе достаточно воли, когда ты был мне не нужен, и защищал тебя, когда требовалось. Уничтожив меня, ты не запечатаешь проход — ты раскроешь его! Подумай над этим. Ты уверен, что все закончено? 

Альва покачал головой и сказал:

— Уходи!

Прозрачные клыки Гаухара еще раз сверкнули на сером лице, и амир демонов, по-прежнему неподвижный как статуи, начал медленно погружаться в замороженную кровь. Казалось, он втаивает в лед. Или тонет в нем, как в трясине. Когда Гаухар погрузился до колен, я нетерпеливо спросила Альву:

— Что медлишь? Бей его!

Клинок все так же был направлен на амира демонов, но Альва явно не собирался пускать его в ход. Когда я это поняла, то попыталась отнять его, но Альва перехватил мою руку и вывернул ее — слегка, но так, чтобы я не могла пошевелиться, не причинив себе боли.

— Почему?! — взвыла я, чуть не плача от обиды.

Гаухар, который погрузился уже по пояс, опять разразился хохотом, от которого зазвенели сосульки под потолком и на головы посыпалась снежная пыль.

— Пусти меня! — Оставалось только ругаться — не очень-то подергаешься, когда руку держат на болевом захвате. — Или ты за него?! Предатель!

— Нет!

На поверхности оставалась только голова амира демонов. И вот лед плавно и беззвучно сомкнулся над лысым черепом, хохот умолк. Стало тихо и пусто, как будто тут и не было никакого Гаухара. Только тогда Альва отпустил мое запястье и с размаху вогнал Альфинур в середину колодца.