(Не) Пара для генерала драконов - Валентина Ладная

Многое изменилось в хорошую сторону, и, конечно, поменялись мы с мужем, по крупицам выстраивая наши с ним отношения.

Это было тяжело, болезненно и долго.

Все, что произошло за те пять месяцев моего отсутствия, не могло не повлиять на меня. Я словно застряла в прошлом, не принимая новые реалии.

Император отыскал свою истинную. Марианну. Императрицу. С Максимилианом они не сразу нашли общий язык. Ее твердый своенравный характер хорошенько потрепал его нервы. Что бесконечно радовало меня. И это немудрено, после того что он устроил. И такая маленькая месть от Матери драконов вполне удовлетворила мою жажду. Зла я на него не держала. Единственное, наотрез отказалась посещать светские мероприятия. В чем всецело меня поддержал муж.

Моя семья по отцовской линии пыталась наладить со мной отношения. Теперь водить со мной дружбу считалось привилегией. Да, в стране все чаще появлялись истинные пары. Но все равно к нашему дому большими очередями стекались одинокие драконы, умоляющие меня указать на их истинных.

Веррион злился, ведь такие толпы меня быстро утомляли. Но я превратила свой дар в ремесло и раз в неделю посвящала этому целый день.

Так и прижилось.

В среду, отдохнув накануне, до самого вечера принимала драконов, соединяя пары и делая этот мир чуточку счастливее.

Когда навестить меня пришел мой отец, я не знала, что ему сказать.

Видела его глаза, безумно похожие на свои собственные, видела его дракона, что сильно тосковал по своей истинной и потихоньку угасал, собираясь навсегда покинуть логово. Но поделать с этим ничего не могла. Ведь его истинной была моя мама, которую он сам отверг много лет назад. А она, выбрав себе в пары совершенно другого мужчину, обладая правом определять своего истинного, уже который год оплакивала его гибель и наотрез отказывалась встречаться с бывшим возлюбленным.

И я ее не осуждала и даже не пыталась уговорить.

Отец сам не понимал, что застрял в прошлых бесполезных предрассудках, и слухи о том, что вскоре у всех, кто отказался принять истинность, погибнет дракон, принимал в штыки.

Сестра и мачеха один раз приехали с визитом.

Сестра долго мялась, то и дело поглядывая на мой живот, и все же нашла в себе силы спросить про себя.

Я ей честно описала ее истинного. После моих слов она покраснела и, прикрыв рукой от сильнейшего удивления рот, выбежала из моей комнаты.

После их отъезда Веррион сообщил, что моя сестра обручилась. С драконом, с которым она постоянно ссорилась, даже дралась, стоило им оказаться вместе на одной территории.

Я рассмеялась, вспоминая нас… и все поняла. Искренне желая ей принять свою любовь и стать счастливой.

Веррион.

Мой муж, мой истинный.

Нам тоже пришлось пройти через многое.

Особенно после того, как я очнулась.

Мой мир перевернулся и не в самую хорошую, светлую сторону. Я словно оставила там, где провела свою бесконечность, частичку себя, отвечающую за возможность отдавать себя без остатка, любить и желать любви.

От прежней меня не осталось ничего. Я смотрела, как во мне рос наш сын. Просто смотрела, не замечая за собой особой радости. А муж… все чаще я ловила на себе его отчаянные взгляды, когда он безрезультатно бился о глухую стену, которую я по кирпичику выстроила между нами.

Все больше отстранялась и леденела сердцем.

На ночь закрывала двери в спальню, зная наверняка, что он дежурит под ними.

В одну из таких ночей я проснулась от сильной боли. Начались схватки, да настолько сильные и частые, что сдержаться и не застонать у меня, увы, не получилось. Дверь моментально дернулась.

— Дара, открой.

Я еще раз застонала, чувствуя, как по ногам стекают воды.

Веррион вынес дверь, разбудив всех вокруг, и, подхватив меня на руки, понес на первый этаж в комнату, которую подготовили специально для этого дня.

Я не сопротивлялась. Только вжималась в него все сильнее, хватая ртом воздух.

А дальше началась бесконечная боль.

Калейдоскоп картинок, состоящих из заботливых фраз Греты и взгляда Верриона, наполненного непередаваемым ужасом.

Он наотрез отказывался покидать комнату, как бы ни ругалась на него Грета.

Сидел рядом, держа меня за руку, и все больше бледнел, когда я кусала губы в кровь, силясь как можно скорее вытолкнуть в этот мир нашего сына.

Бегал за горячей водой, менял тряпки и постоянно рычал на целителя, что никак не мог облегчить мою боль, используя всевозможные кристаллы.

Виан появился через двенадцать часов. Громко закричав, он, для такого малютки, довольно сильно и смело заявил миру о своем появлении.

Веррион замер, глядя на то, как целитель осматривал сына. А после того, как меня искупали, переодели, а сына положили на грудь сладко сопеть, давая возможность отдохнуть после тяжелых родов, я впервые посмотрела на Верриона как на отца и осталась удовлетворенной. Уверенность, что из него получится лучший родитель, засела в моей голове прочно и, главное, всецело. А как на мужа… сухо кивнула, поблагодарив тем самым за поддержку, и все. Выдавить из себя какие-либо другие эмоции не получалось, как бы ни силилась, понимая, что поступаю не совсем правильно, руша и без того шаткие отношения.

Он тяжело вздохнул и вышел, аккуратно прикрывая за собой дверь. Приходил каждый день. Интересовался моим самочувствием и здоровьем ребенка.

Нянчился с сыном, гулял, улыбаясь ему так ласково, что даже у меня щемило сердце от умиления.

Все так же дежурил по ночам возле нашей с малышом спальни. Но… но это НО все больше увеличивало пропасть между нами.

Мы почти не разговаривали друг с другом.

Пока однажды к нам не приехал метаморф.

Его появление внесло в мою жизнь частичку света. Забываясь за ежедневными делами, я совсем перестала улыбаться.

А он, с его улыбкой, искрящимися зелеными глазами, заглядывающими в самое сердце… Я безумно рада была его видеть.

— Как мама?

Он закатил глаза.

— Ее бурная деятельность меня иногда пугает.

После того как между черными и дикими был провозглашен мир, границы убрали, оставляя за дикими выбор, обустраиваться на землях черных или остаться жить там, где они родились и выросли. Черные драконы не сразу приняли новые правила и законы. Но император быстро пресек недовольных. И сумел на своем печальном примере донести до каждого, что жить теперь мы будем только так, а не иначе.

Дикие постепенно переселялись на наши земли. И даже умудрялись находить своих истинных среди драконов. Что вводило в ступор некоторых закоренелых вельмож.

Мама продолжала кочевать по землям, собирая диких, спасая