Свет истины. Хроника второя - Игорь Недозор

В соответствии с Золотым кодексом Эгерии ей, как дворянке, была дана возможность умереть благородной смертью. Игерне на выбор предложили отсечение головы мечом, петлю из белого шелка или чашу с ядом, дарующим смерть во сне.

Она выбрала яд, выпила чашу, и за ней затворилась дверь камеры смертников. Той же ночью тело ее, согласно ее последней воле, было погребено в море, по старому обычаю всех мореходов.

Правда, впоследствии ее вроде бы видели — в Сеговезе или в Фальби, где она якобы вела мирную благополучную жизнь, выйдя замуж… Но это всего лишь слухи, и в нашем повествовании мы вынуждены придерживаться официальной истории.

Капитан Эохайд и его люди вместе с остатками команды Рагира сумели всё же выйти из бухты на «Разящем громе» и даже пережить разразившееся цунами и ураган. С полузатопленными трюмами и обломанными мачтами их вынесло далеко в Бескрайний океан. Так что добраться до руин Стормтона — уже на другом корабле — Счастливчик смог лишь спустя три недели после казни возлюбленной.

Узнав о том, что Игерны больше нет, он пил несколько дней не просыхая, а потом сказал своей изумленной команде, чтобы они выбирали себе другого капитана, сошел с корабля и исчез.

Болтали что, дескать, ему все же удалось найти спасшуюся Игерну, и они вместе мирно жили-поживали в Старых Землях, воспитывая детей и не вспоминая о прошлом — но и это лишь слухи.

Епископ Северин провел в заточении не очень долго, да и содержался на роскошной вилле епископа Геоанадаканского. Его несколько раз допрашивали высшие духовные лица колонии, и всякий раз выходили они от экс-канцлера с лицами чернее тучи. А спустя полгода пришел приказ из Толетто — освободить уважаемого слугу божьего, чему, как выяснилось, причиной стала личная просьба Предстоятеля Калликста I. Так что он проводил время в написании прошений о помиловании «фамильяр-дамы ордена Длани Элла, достойной дочери церкви нашей, рекомой Игерны». Увы, тщетных, хоть и сплетничали, что в большом сундуке, доставленном на увозивший его корабль лично главой супремы, была именно знаменитая пиратка. Но чего только ни говорили в те дни…

По всему Изумрудному морю исполинское землетрясение отозвалось подземными толчками, ураганами, штормами, а волны, отраженные от берегов по два-три раза гуляли туда-сюда, так что чудовищные валы перекатывались через невысокие острова, снося деревни и превращая зеленые клочки суши в мертвые, смердящие донным илом скалы. Впрочем, острова как раз пострадали не так сильно. Хуже пришлось берегам, где волна получала дополнительный разбег на мелководье и отмелях.

Лагуна Эльмано стала обычной бухтой, и форт Эль-Эспада теперь торчал аккурат в середине пролива — впрочем, охранять там было уже, можно сказать, и нечего…

Море перехлестнуло через перешеек и буквально смыло — злая ирония судьбы — только-только отстроенную Туделу, на месте которой с тех пор возродился лишь небольшой рыбачий поселок. И это были лишь самые главные потери!

Но как только эгерийцы пришли в себя от потрясений и разрушений, вызванных цунами и землетрясением, они немедля решили разобраться с происшедшей чертовщиной. В Коралловую бухту была послана экспедиция на трех галеонах, которую сопровождали самые толковые маги, каких нашли в колониях, и полтора десятка лучших экзорцистов супремы. (А также и три отловленных специально для этого похода боккора — их не только не послали в тюрьму или на костер, но и даровали отпущение грехов на два года вперед.)

Но поход кончился неудачей — высадившись, новоявленные крестоносцы обнаружили лишь зловонные соленые болота, тянущиеся на десятки миль вглубь Ничьих Земель, из которых били горячие серные ключи, размытые меловые скалы, и никаких следов — ни долины, ни города.

Начальствовавший походом дон Орио де Ронкадор вскоре получил-таки вожделенное генеральство, вместе с орденом Единорога, и еще четверть века бороздил моря, приумножая славу Эгерии и ее казну (не забывая также и о своей).

Он командовал западной эскадрой флота Моря-Океана, владел тремя асиендами, по площади превосходившими иное государство Святых Земель, плантациями индиго и сахарной пальмы, сотнями и тысячами рабов. Король дал ему титул графа, и более того, «дабы славный герб и славное имя не исчезли», именно ему был дарован герб и майорат сгинувшего рода де Торрес.

Конечно, не обошлось без разговоров, что часть добычи, унесенной из храма, дон Орио всё же присвоил, но…

Что до всего остального — то никто из уцелевших после похода в исчезнувший безымянный город и узревший нечто, не предназначенное для человеческих глаз, никогда ни о чем не рассказывал, ибо запечатывал им уста ужас перед страшным и неведомым, навсегда оставшийся в глубинах души каждого. А если кто-то когда-то и проговорился под влиянием винных паров — то кому интересна болтовня пьяного моряка? А сама эта история так и была похоронена в церковных архивах да в груде досужих побасенок. И хотя были написаны и поэмы, и пьесы о битве со змеем, но в умах публики всё это заняло место между рассказами о стране женщин-воительниц в горах Сьерра-Магна и эликсире жизни, секретом которого владели древние цари-боги Красной Земли — Уаджет.

Капитан-командор Домналл ок Ринн прожил очень и очень долгую жизнь, умерев в сто четыре года. Адмиралом он действительно не стал, но был на безупречном счету в хойделльском флоте и его всегда ставили в пример.

Он так и не женился, но все же старость встретил в кругу семьи, окруженный внуками, правнуками и праправнуками, подаренными ему воспитанницей его — Джельдой ок Ринн, которой он, шокировав чопорную публику, дал свое имя.

Впрочем, к тому времени прекрасные креолки уже вовсю блистали в салонах и на приемах во дворе губернатора, так что, посудачив, публика успокоилась.

И даже когда до Дальних Земель дошла ошеломляющая весть, что младшая правнучка Домналла, Хосефа, стала супругой принца-регента Арбонна, то на Ледесме лишь пожали плечами. (Ну что взять с этих поедателей улиток? Они всегда были помешаны на красивых бабах…)

Большая часть Стормтона упокоилась на дне, и в ясный день с берега можно даже различить занесенные илом руины… Немногие оставшиеся в живых жители погибшего города разбрелись кто куда, а столицей хойделльских владений стал Редмонд на южном берегу острова. Ныне же на месте бывшей пиратской цитадели — безлюдье; сохранилась лишь развалины крепости да собора, и лишь иногда океанский прибой выносит на берег полустертые золотые и серебряные монеты, на радость случайному рыбаку.

Вот, собственно, и всё…

* * *

Однако же — не всё!

* * *

Год 3343 от Возведения Первого Храма, 20-е число месяца орном.

Закатный океан, в двухстах милях к востоку от островов Эль-Хазард. Борт казначейского нефа «Святой Ши»

Флаг-лейтенант Эрнан де ла Вега, маркиз Себальес, угрюмо стоял у борта, глядя, как «Святой Ши» осторожно пробирается среди огромных волн, увенчанных белыми барашками. Уже три дня они были вынуждены идти к югу, все больше и больше отклоняясь от нужного направления. Но теперь стих сильный ветер, который гнал их почти три сотни миль, и они смогут лечь на прежний курс, ведущий к уже недалеким берегам отчизны.