Гавань Семи Ветров - Дмитрий Воронин

— Портал времени создать действительно сложно. Это искусство было почти забыто еще в мое время, оставаясь уделом избранных. А когда… ну, в общем, после Потопа о них и не вспоминали, поскольку не осталось никого, кто знал, что это вообще возможно. Дело в другом… все в том же медленном разрушении магии. Я уверена, что смогу создать портал, но боюсь, он приведет вас… я не знаю куда. Вернее, не знаю, в Когда.

Денис абсолютно точно знал, что она лжет. Он не мог этого доказать, у него не было ни единого аргумента… и все же он ни секунды не сомневался в своем предположении. Эрнис лгала — но не во всем, всего лишь в некоторой части того, о чем творила и что обещала. И еще у него появилось ощущение, что делает это она не со зла, не с намерением причинить им с какие-нибудь неприятности, а по совсем иной, явно важной, но совершенно неясной причине. Такое впечатление что у нее просто язык не поворачивался сказать правду, а оттого она и избрала эдакую ложь во спасение.

— Я постараюсь, чтобы вы вышли из портала за год-два до сегодняшнего дня. Может быть, немного больше. Когда сделаете все, что нужно, когда вернетесь из Гавани… Таяне следует произнести заклинание, которое прервет действие портала, и вы сразу окажетесь здесь. Запоминай. — Она произнесла длинную мелодичную фразу, затем потребовала, чтобы Тэй повторила слова. И еще раз, и еще.

Только убедившись, что девушка точно запомнила каждый звук, Эрнис продолжила:

— Только имейте в виду, произносить это можно только тогда, когда покинете Гавань. Там… там прерывать действие портала нельзя. Ни в коем случае — это другой мир, и уйти из него можно только тем путем, которым вы в него попали, и никак иначе… во всяком случае, другие способы мне неизвестны.

— А с возвращением тоже могут возникнуть проблемы? — осторожно спросил Денис. Ему не слишком улыбалась идея отправляться в неизвестность, хотя он и понимал, что иного выхода нет, но идея получить билет в один конец ему нравилась еще меньше.

— Нет, — чуть резче, чем следовало бы, ответила Эрнис. — Прерывание работы портала времени ведет к возвращению всех, им прошедших, в исходную точку. Всегда.

Жаров коротко кивнул. А вот сейчас она говорила чистую правду… или то, что сама искренне считала правдой. Это немного успокаивало.

Оставалось решить еще один вопрос. Там, впереди… или позади, это с какой стороны посмотреть… в общем, там их может ожидать все, что угодно. И в такой сложный момент Жаров не прочь был бы иметь рядом надежное плечо.

— Еще раз прошу простить, госпожа… вы говорили, что наблюдали за нами. Может, вы знаете, где сейчас наш спутник? Я имею в виду…

— Тернера? Это просто. Сейчас вы сами все увидите.

Эрнис взмахнула рукой, произнесла пару коротких фраз, и в воздухе прямо перед Денисом, инстинктивно подавшимся назад, появилось клубящееся облачко. Оно резко уплотнилось, стало плоским, словно полотнище ткани, затем приняло форму эллипса, и вдруг дымка начала исчезать — сначала в центре, затем образовавшийся просвет стал шире — и вот перед Жаровым и Таяной уже висит в воздухе самое настоящее окно. Окно, в котором видна знакомая степь и два всадника, неторопливо куда-то едущие. А потом Денис вдруг понял, что если прислушаться, то можно разобрать и их слова.

Тернер придержал скакуна и обернулся. Черри ехала вслед за ним, все такая же безучастная ко всему. Они говорили мало — только во время ночлегов, да и то столь душевного разговора, как в первую ночь, у них больше не получалось. И он не знал почему — девушка ушла в глухую защиту, ограничиваясь лишь несколькими короткими фразами. «Когда будет привал», «Где здесь вода», еще десяток таких же — вот, пожалуй, и все. И лишь после того, как они останавливались на ночлег, после нехитрого ужина из постепенно пустеющего вьюка (то, чем имел обыкновение ужинать Тернер, по-прежнему вызывало у Черри отвращение одним своим видом, а в последнее время — еще и запахом) она снисходила для беседы. Но и тут больше предпочитала слушать.

А Тернер говорил, говорил охотно и много. Он рассказывал девушке о себе, о своих друзьях, он искренне надеялся, что она все же научится видеть в нем обычное… ну, не совсем обычное, но живое существо, которое просто не заслуживает травли. Он не боялся охотников — тем более что силы уже в немалой степени к нему вернулись. Может, еще одного поединка с ньорком он и не перенес бы, но для людей, сколько бы их ни было, его силы, скорости и живучести хватило бы с избытком. Тернер просто не хотел очередной бойни.

Тщетно… она слушала, но не слышала. Потому что не хотела слышать, глядя в его сторону равнодушным взглядом и мысленно лелея мечту об убийстве. А может, думая о собственной смерти. Или еще о чем… Тернер ничего не мог прочитать за пустым взглядом черных глаз, направленных словно бы сквозь него, ничего не мог услышать в спокойном голосе.

И ему это надоело.

В чем-то тьер, безусловно, был фаталистом. Тысяча лет жизни любого научат относиться к предстоящим событиям с философским смирением. Он надеялся, что девушка поймет его, — не вышло. Что ж, такова судьба…

— Лови!

Тернер бросил ей тяжелый сверток. Она рефлекторно поймала его, и что-то внутри зазвенело.

— Твое оружие, — тут же пояснил он, не дожидаясь очередного пустого взгляда. — Ты можешь уезжать.

— Ты меня отпускаешь? — В ее голосе впервые за три дня послышались эмоции. Удивление, недоверие, сомнение — целая гамма.

— Ты считаешь, что демоны не умеют или не желают держать слово?

Она развернула сверток, извлекла оттуда свой меч. Тернеру показалось, что сейчас девушка бросится на него, хотя и знала, что не сможет причинить ему вред этим оружием, — но Черри только прицепила клинок к поясу, затем рассовала по укромным местам остальную амуницию. Он бросил девушке поводья ее скакуна, что все так же были привязаны к луке его седла.

— Уезжай.

Черри неуверенно дернула поводья, заставляя животное свернуть в сторону. Отъехав от Тернера на пару десятков локтей, она остановилась.

— Я не понимаю… почему ты отпускаешь меня? Я ведь осталась прежней, и я буду… не лучше ли было просто убить?

«Она ждала смерти, — понял Тернер, и ему стало жалко эту гордую, сильную женщину. И жалость эта смешивалась с совсем другими чувствами, среди которых были и уважение, и даже симпатия. — Она каждую минуту ждала удара…»

— Я уже говорил, что не боюсь ни тебя, ни твоих слуг, — фыркнул он. — Я бы попросил тебя прекратить Охоту, но не думаю, что моя просьба тебя тронет. Делай что хочешь…

Некоторое время они были неподвижны — друг напротив друга. Даже скакуны, казалось, почувствовали медленно растущее напряжение между этими двумя столь похожими в своей целеустремленности существами, не желающими или не имеющими возможности пойти на компромисс. Тернер не хотел схватки… не сейчас по крайней мере. Но и добровольно подставлять горло под нож не собирался. А Черри…