Часовой Армагеддона - Сергей Щеглов

Радован Малич пожал плечами и уткнулся в визомон. Санчес резко повернулся и подскочил к Валентину:

— Ты что, с ума сошел? Там же Не-Джо!

— Поверь мне, — мягко ответил Валентин, — я знаю, что делаю. В конце концов, в Ампере помимо Не-Джо были еще три тальмена. И где они теперь?

Санчес отступил на шаг, глядя на Валентина с внезапным ужасом.

— Так это был ты?! - воскликнул он, изменившись в лице. — Теперь я понимаю…

— Да следите за мной на здоровье, — Валентин почувствовал, что рискует вообще не попасть в замок. — Но только мне нужно там кое с кем поговорить. Старые знакомые. — Ему пришла в голову спасительная ложь. — Тоже своего рода заложники.

— Натоми знал, но не запретил… — пробормотал Санчес. — Хорошо. Отправляйте!

Радован Малич коротко кивнул, и розовый вихрь портала унес Валентина на узкую площадку, нависшую над пропастью.

Валентин вдохнул полной грудью и повернулся лицом к пропасти, любуясь на раскинувшийся перед ним пейзаж. Солнце, уже склонившееся к горизонту, раскрасило скалы в черно-оранжевые тона. Низины утонули в синей мгле, справа и слева на фоне голубого неба торчали острые верхушки гор. На месте Хаяма, подумал Валентин, я бы вытащил сюда столик и пару бокалов. В конце концов, я же вернулся!

— Вот они, — послышался слева голос Радована Малича. — Все в порядке.

Валентин оглянулся на голос. На фоне стены проступали полупрозрачные контуры операторской. Вот значит он какой, постоянный портал.

— Эвакуация началась, — доложил Альберт Смит.

— Ты уверен, что тебя не нужно забирать? — обеспокоенно спросил Санчес.

— Уверен, — сказал Валентин и повернулся к скале, к тому месту, откуда совсем недавно — тысячу лет назад — вышел сегодня утром Хаям Ланцони.

— Эвакуация окончена, — доложил Альберт Смит. — Вся энергия — на портал Шеллера.

Валентину стало не по себе при мысли, какая мощь сейчас стоит у него за спиной. И против кого? Против безобиднейшего, хоть и вспыльчивого архивариуса Бранбо!

— Ну что? — спросил он во весь голос. — Долго мне тут стоять?

Кстати, сообразил он, это же мой замок! Надо же быть таким идиотом…

Он сделал шаг вперед, и дверь послушно растаяла в воздухе. Перед Валентином раскрылся полутемный после яркого солнечного света коридор, а на пороге он увидел высокого человека в черном плаще.

Еще один Великий Черный?

— Приветствую тебя, Хозяин! — сказал человек, склоняя голову. Голос его Валентину знаком не был, но магическую ауру он уловил сразу же. Эге, так это тот ученик, который не стал пулять в меня фаерболом! Как же его звали?

— Розенблюм? — вспомнил Валентин.

— Ты знаешь меня, Хозяин? — удивился ученик.

— Встречались, — усмехнулся Валентин. — Ну, так что все это значит?

— Мы беспокоились о тебе, — сказал Розенблюм, выразительно поджимая губы. — Эти люди, что пришли в замок из твоей далекой страны, вели себя неподобающе. Мы не причинили им вреда, напротив, они сослужили нам службу. Но пойдем, потому что уже несколько часов мы не смеем подойти к праздничному столу!

— К столу?! - Валентин раскрыл и закрыл рот. — Вы все это натворили, чтобы поужинать?!

Розенблюм виновато развел руками.

— Прости, Хозяин… — пробормотал он. — Но ты приказал — обед на семь персон. Мы сделали все, что было в наших силах.

Валентин махнул рукой. Он давно уже оставил попытки понять логику этих людей. Вот если бы пожить годика три под мудрым руководством Великого Черного…

— Ну ладно, пошли, — кивнул Валентин Розенблюму и зашагал по знакомому коридору.

— Позволь мне идти впереди, — попросил Розенблюм, едва поспевая следом. — Я должен объявить о твоем появлении…

— Какие церемонии, — усмехнулся Валентин, пропуская мага вперед.

Они двинулись дальше по длинному коридору. Глядя в черную спину важно вышагивавшего впереди Розенблюма, Валентин позволил себе расслабиться. Наконец-то, подумал он. Наконец-то все это кончилось. Вот только Диана…

Впрочем, решил Валентин, Диана была под действием заклинания. Опомнится, поговорю, извинюсь, и вместо этих дурацких горно-водных лыж сюда привезу! Валентин аж руки потер от удовольствия — точно, так и сделаю! Какая женщина не мечтает быть королевой?!

Розенблюм внезапно замедлил шаг и остановился.

— Хозяин… — неуверенно проговорил он.

— Чего? — невпопад ответил Валентин.

— Хаям сказал мне… — Розенблюм смущенно потупился. — Он сказал мне, что душа Великого Черного еще присутствует в нашем мире…

— Так прямо и сказал? — усмехнулся Валентин. Фраза была вполне в духе Розенблюма и Талиона, но Хаям вряд ли стал бы так выражаться.

— Он сказал, что вы воскресили часть прежнего Хозяина, — поправился Розенблюм. — Можно мне…

— Ну? — Валентин уже начал терять терпение.

— Могу ли я увидеть, что от него осталось? — выпалил наконец Розенблюм.

А кстати, подумал Валентин. Идея! Отчего бы нам не появиться вдвоем? Тем более что Великий Черный присягнул мне на верность, о чем совсем нелишне объявить соратникам.

— Легко! — воскликнул Валентин, манерным жестом вытаскивая бутылочку из кармана.

Розенблюм отшатнулся и замер, не в силах поверить увиденному.

— Такова судьба великих магов, — назидательно заметил Валентин.

Он взялся за пробку и повернул ее, чтобы открыть. Розенблюм взмахнул руками:

— Нет, нет! — вскричал он в непритворном ужасе. — Не сейчас! В коридоре не место чтить память Учителя!

Вот уж точно, помешался на церемониях, решил Валентин.

— Ну, тогда смотри так, — сказал он, передавая бутылочку Розенблюму. Тот отдернул руки, затем, побледнев, все-таки взял бутылочку и медленно поднес к глазам.

Бутылка мигнула жемчужным светом.

Узнал, подумал Валентин.

— Благодарю за честь, Хозяин! — проникновенно сказал Розенблюм, прижимая бутылочку к груди и склоняя голову в поясном поклоне. — Я лишь скромный слуга, избранный проводить тебя в пиршественный зал; дозволь мне нести Учителя все это время!

— Дозволяю, — разрешил Валентин. Нет, Розенблюм точно псих, решил он про себя. Непонятно, отчего Талион решил, что это лучший ученик? Впрочем, я еще других не видел. Дикость опять же, средневековье…

— Благодарю! — поясной поклон Розенблюма превратился в челобитный.

— Ну хватит, — буркнул Валентин. — Веди меня дальше. И по дороге расскажи, что тут без меня происходило.

Розенблюм выпрямился, по-прежнему прижимая бутылочку к груди.

— Мне известно немногое, Хозяин, — сказал он, возобновляя прерванное движение к цели. — Когда ты внезапно исчез, никто из Первослужителей не усомнился…