Мир в хорошие руки - Татьяна Русуберг

Я только руками развел: а что мне еще было сказать?

Трубный глас заставил всех вздрогнуть:

– Вы допускаетесь на конвент. Следуйте за нами. Поторопитесь.

Нас тут же дернуло в ремнях: «сушка» рванула с места в карьер, будто ею из рогатки выстрелили. Машура едва успела крутануться в кресле, чтобы схватиться за штурвал. В зеркальной стене впереди открылась дыра, способная поглотить не только нашу «божью коровку», но и увесистый аэробус. Собакоголовые исчезли в ней первыми. На всякий случай я в последний раз глянул в иллюминатор, стараясь запомнить небесную бирюзу и облачное кружево, сквозь которое виднелись цветные квадратики полей внизу. Кто знает, увижу ли я все это снова?

«Сушка» нырнула в алмазный зев, и в салоне стало темно.

Я выпрыгнул из машины вслед за Ла Кертом, и тут же с воплем попытался вцепиться в трап. Пола не было. Казалось, выпустившая шесть лап «божья коровка», фер-ди и вэазар стояли прямо в воздухе в паре километров над землей. Машура споткнулась о мои скрюченные ужасом пальцы, ойкнула и рухнула прямо вниз. Я зажмурился.

– Псих! Это же просто прозрачный пол!

Я припомнил слова одноглазого о стеклянном горшке и отважился приоткрыть веки. Машура сидела в голубой пустоте, с гримасой на лице потирая спину:

– У меня из-за тебя теперь синяки повсюду!

Красные глаза собакоголовых, казалось, говорили без слов: «И это новый демиург?» Динеш стоял на верхней ступеньке трапа, нетерпеливо притопывая носком сапога. Чувствуя, как полыхают щеки, я нашарил кроссовком предательский пол. Он был вполне твердым.

– Оставьте все оружие в машине, – велел один из фер-ди, указывая когтем на саттардца и вэазара. – Оно вам здесь не понадобится.

Динеш неохотно отстегнул с пояса факар. Разоружился и вампир – заняло у него это, правда, минут десять. И как он только таскал на себе столько железа?

– Следуйте за нами, – пригласил второй монстр, и оба устремились в направлении коридора, прятавшегося в дальней стене ангара.

Признаться, ступал я на подгибающихся ногах. Ужасно хотелось схватить вампира за руку, но вместо этого я спрятал оба дрожащих кулака в карманы: демиург я все-таки или кто? Вместо того чтобы смотреть под ноги, стал озираться по сторонам. Помещение размерами напоминало то ли подземную парковку, то ли гараж для самолетов. Фасеточный потолок и стены излучали мягкий дневной свет, в котором купались «сушки» всех форм и размеров, включая «гарпий» стефов: очевидно, все участники конвента уже собрались. Похоже, нам повезло, успели в самый последний момент. Вот только «выезда» Ноала нигде не было видно – или для него нашлось отдельное стойло?

Топая по коридору, я украдкой рассматривал необычных проводников, едва не задевающих крыльями многогранные стены. Шкура у фер-ди была фиолетовая, рога на башках оказались не родные, а вроде как бронзовые, и служили украшением для боевых шлемов. Длинные голые хвосты оканчивались острым шипом, как я предположил, ядовитым. По крайней мере шедший первым Ла Керт старался держаться от собакоголовых подальше. Я шепотом поинтересовался насчет хвостов.

– Дело не в них, – пригнулся ко мне вэазар. – Ни в коем случае не прикасайся к фер-дианандам – это мгновенная смерть.

Я содрогнулся:

– У них что, все ядовитое?

Вампир покачал головой:

– Это не яд, это броня хаоса. Фер-ди приносят ее из своего мира, где законы физики совсем иные. Без нее они не могут выжить у нас, но и мы не выносим соприкосновения с чужой средой. Видишь, пространство вокруг воинов будто мерцает?

Я пригляделся. Действительно, крылатые фигуры впереди имели слегка нечеткие контуры, словно смотрел я на них через знойное марево.

– И из какого же мира они такие вылезли? – поразился я. – А главное, зачем?

– С одной из граней Запада, – шепотом объяснил Ла Керт, заметив, что левый из собакоголовых развернул острые уши в нашу сторону. – Думаю, их вызвали сюда, чтобы гарантировать порядок на конвенте.

«Да уж, – подумал я. – С такими секьюрити и Ноал особо не рыпнется. Фер-ди-не-бзди даже кистенем махать не надо. Один щелбан – и пипец демиургу».

Тут мы приблизились к закрытым воротам – на вид золотым с алмазными вставками, изображающими всяких Чудо-Юд. Правый собакоголовый что-то гавкнул, и створки бесшумно распахнулись. Оба тут же воробышками порхнули в проход. Нам ничего не оставалось, как последовать за ними, банально переставляя ноги.

К моему огромному облегчению, пол в зале был самый обычный – плотный и матовый, хотя и казался сделанным из какого-то полудрагоценного камня вроде агата. Впрочем, я в них не разбираюсь. Посреди этого самого пола стоял то ли алтарь, то ли пульт в виде необработанного куска розовато-дымчатого кристалла. Возле него терпеливо поджидала нас женщина лет тридцати с длинной русой косой и в простом голубом платье до пят. Неподалеку переминался Ноал, по случаю выборов разодетый в черный шелк и зачесавший космы в черный же хвост. По периметру полукруглого зала шли трибуны, громоздясь до куполообразного потолка. Я прикинул, что места тут хватило бы для пары сотен зрителей, но жесткие на вид сиденья давило всего несколько десятков. Зато разодеты гости были в пух и прах, а в волосах у некоторых поблескивали берилловые короны.

Хотя я не заметил в расположении рядов какой-либо нумерации или системы, расселись зрители явно по расам. Заросшие синими волосами до глаз хаги, татуированные сиреневые вампы, упакованные в униформу стефы с постными лицами, исуркхи Ноала, занявшие крыльями целых три ряда, Помнящие, которых я опознал по мертвому взгляду, и, наконец, человеческая делегация во главе с императором Илламеды. В проходах между рядами высились то тут, то там собакоголовые, друзья наших стражей.

При появлении новичков по трибунам начал гулять удивленный ропот, но, к счастью, рогатые провожатые взяли на себя роль церемониймейстеров.

– Лиан из иной вселенной, – возгласил один из фер-ди, махнув на меня лапищей размером с лопату для снега, – претендент на звание демиурга и властителя Среднего мира.

Ахи и охи зрителей потонули в зычном басе второго летучего пса:

– Ла Керт, его маг, Динеш, телохранитель, и пилот…

– Машурочка!

Возглас с человеческой трибуны заставил всех зрителей обернуться. Худощавый мужчина, ужасно похожий на Арамиса из совкового сериала про трех мушкетеров, вскочил со своего места и замахал сразу обеими руками, да так рьяно, что чуть не опрокинулся в нижний ряд.

– Папа! Ну зачем же так… – пробормотала под нос мой персональный пилот, стремительно заливаясь краской по самые помидоры.

Я понял, что только что лицезрел покинувшего кабинет Чиду. Руки товарищей, в которых я опознал Сконки и Финна, уцепили Машуриного отца за одежду и силком усадили на место. Засим порядок в зале был восстановлен.

Женщина в голубом дежурно улыбнулась и слегка хлопнула в ладоши: