Хранитель Мечей. Война мага. Том 2. Миттельшпиль - Ник Перумов

– Какая ж польза от этого знания в безжизненном, погибшем мире? – отрывисто бросил Император.

– Орден Нерга следует своим путём. Жизнь наших бренных оболочек стоит немного согласно нашему учению. Знание – абсолютно. После гибели Нерга здесь, в Мельине, он возродился бы в иных мирах.

– Очень мило, – заметил Император. – Вы возродитесь в других мирах, а остальные?

– Остальные последуют путём Спасителя, – возразил нергианец. – Он тоже обещает своим последователям вечную жизнь в «лучших мирах», разве не так?

– Избавь меня от теологических споров, посланец, тем более что они не имеют отношения к нашей беседе, – поморщился Император. – Не хочешь ли ты сказать, что Нерг просто ищет путей к спасению и для этого ему нужны человеческие жертвы?

– Мой Император, если бы мой Орден в ужасе бежал, сжигая за собой мосты, наверное, он не озаботился бы каким-то разрешениями, тем более если бы верил, что даровавший это разрешение сам очень скоро погибнет.

– Так что же вам надо, Разлом вас побери?!

– Мы хотим использовать все возможности, что нам открыло вторжение Разлома, – медленно и отчётливо проговорил посол. – Только сейчас мы смогли понять, какие великие силы пришли в движение. Чтобы познать законы этого движения, нужны не менее могучие инструменты, и магия крови – один из них. Но мы хотим остаться верны Империи. Потому что верим: Империя может устоять.

– Я, возможно, прислушался бы к вашим доводам, если бы это знание помогло отразить нашествие, – отрывисто проговорил Император.

– Мы не знаем, поможет ли оно, – покачал головой посланец. – И никто не знает.

– Тогда мы просто пойдём настречу той судьбе, что ожидает нас. – Император взглянул в глаза адепту, и тот вновь отвёл взор.

– Мой повелитель, если вы рассчитываете на те травы, в действенности которых вас убедила почтенная Сежес…

Чародейка дёрнулась. Серолицый, как видно, наступил на больную мозоль.

– В том числе и на них, – сухо кивнул правитель. – Мы рассчитываем на то, что в наших руках. На помощь Спасителя, как видишь, здесь никто не уповает.

– Возможно, что и напрасно, мой повелитель. Итак, правильно ли я понял Ваше императорское величество, что…

– Правильно понял. Скрепя сердце я дам это разрешение. Но только если Всебесцветный Нерг присоединится к нам в походе против тварей Разлома. Вы хотите придерживаться законов и правил, это очень похвально. Но правитель Империи не может спасать свою драгоценную особу такой ценой. Всех – или никого, нергианец, вот тебе мой простой ответ и мои простые условия.

– Я передам условия моего повелителя тем, кто облечён властью решать, – поклонился аколит. – Но, если мне будет позволено сказать ещё несколько слов…

Он дождался нетерпеливого кивка Императора и продолжал:

– Всебесцветный Нерг посвятил себя одному – Познанию. Мы проникаем в те области, от которых отмахивается или перед которыми пасует другой маг. Да, мы верим, что можем возродиться, если Мельин погибнет. Да, я солгал бы, повелитель, утверждая, что нас хоть в малейшей степени волнует судьба тех, кто населяет этот мир. Не считаю нужным ничего доказывать в наших воззрениях и никому их не навязываю. Тем не менее думаю, что, выстраивая оборону от Разлома и его тварей, я вспомнил бы ещё об одном союзнике. Союзнике, который не проявлял себя давным-давно, но который тем не менее могуществен.

– Кто же это такие?

– Боги, мой Император. Иногда их ещё называют Древними Силами Мельина. Ещё совсем недавно твои земли страдали от нашествия Смертного Ливня, от их жуткого Хозяина, павшего в смертном поединке с Красным Арком. Да, да, повелитель, весь Красный Арк погиб, до последнего человека, пытаясь остановить это страшилище. И преуспел, но дорогой ценой. Собственно говоря, Радуга уже не может именоваться Семицветьем – в ней осталось только шесть Орденов…

– Ближе к делу, – вновь напомнил Император.

– Да, да, повелитель, я как раз и перехожу к этому, – заторопился посланец. – Смертный Ливень – одно из проявлений этих самых Древних Сил. Сил, владычествовавших над миром задолго до появления в нём разумных рас. А после того, как по Мельину стали разгуливать люди, эльфы, гномы и Дану, часть их попыталась обрушить на явившихся свой гнев, часть же, напротив, приняла пришлецов, Древние Силы разделились. Но воевать между собой не стали – мощь покидала их, тонкие энергии мира теперь доставались другим, то есть нам. Людям и прочим. И Древние стали уходить. Они, конечно, не умирали, как простые смертные. Истаивали, засыпали, обращались в скалы, леса и моря. Сливались с ними. Уцелели только те, кто благожелательно отнёсся к пришельцам с самого начала, установил с ними связь, и те, кто пришельцев ненавидел. Остальные, равнодушные – а их оказалось куда больше и первых, и вторых, вместе взятых, – сгинули.

– И как это может помочь нам бороться с Разломом? – мрачно осведомился Император. Сежес досадливо покусывала губу, словно злясь на себя, что такая мысль не пришла в голову ей самой.

– Древние Силы темны и жестоки, даже те, что некогда благосклонно взирали на то, как мы распространялись по миру. Им тоже могут потребоваться человеческие жертвы. Но если нам удастся их оживить…

– Интересно, если они безо всякого боя отдали нам Мельин, хотя, наверное, могли много раз уничтожить всю нашу расу, равно как и другие, то как они смогут бороться с Разломом?

– Смогут, мой Император. Люди с эльфами внесли известное разнообразие в мир Древних Сил. И даже… даже засыпая, те, кому выпала эта участь, не ненавидели нас.

– Это как же? – хором удивились Император, Клавдий и Сежес.

– Ненавидели те, кто способен был ненавидеть, – терпеливо пояснил нергианец. – Но даже те, кто стоял за Смертным Ливнем, любят Мельин куда больше, чем… испытывают неприязнь к нам. Они – есть мир, и мир – есть они; эти понятия неразрывны. Как и простым людям, Древним Силам некуда бежать и для них нет отступления. Поэтому существует значительный шанс, что эти Древние присоединятся к нам в борьбе с Разломом. Нас они не любят куда меньше, чем поднимающихся из бездны тварей и того, что они несут.

– Значит, Древние Силы. Очень хорошо, – кивнул Император. – Но меня не интересуют общие рассуждения, посол. Может ли Нерг договориться с ним? Или, – он взглянул на Сежес, – это может сделать Радуга? Или церковь? Мне неважно кто. Был бы результат.

– Получив любезное разрешение повелителя, Всебесцветный Нерг мог бы попытаться… – вкрадчиво начал посланник.

– Не «попытаться», нергианец, – холодно оборвал его Император. – Всебесцветный Нерг сделает то, что обещает, какой угодно ценой. Разумеется, выдав мне заложников, чтобы я…

– Мой Император, Нерг выдаст заложников, если таково будет твоё желание, – неожиданно согласился аколит. – Но я дерзну напомнить повелителю, что для истинного адепта моего ордена телесная смерть в нашем мире мало что значит.