Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

Возможно, барон Исмунд был и не самым хорошим человеком, но слово свое он держал. Вечером того же дня огромная карета барона, запряженная четверкой лошадей, двинулась в сторону Столицы. Ее сопровождали пятеро конных стражников сурового вида, на козлах восседали двое возниц, не был забыт и повар. Разделенная на две части, для господ и для слуг, карета двигалась, может, и не очень быстро, но очень мягко. Щавель и Трикс обосновались в господском отделении кареты, где стояли два диванчика и стол. Через стенку, в более скромном помещении ехали повар, Иен с Халанбери и примкнувшая к ним Аннет. Маленькая дверь позволяла на ходу перейти из одной части кареты в другую.

Была в карете и небольшая печка, отапливающая обе части кареты (причем дымовая труба проходила под козлами, согревая возниц). Щавель, придирчиво осмотрев карету, остался доволен.

– Это куда лучше, чем идти пешком. Хорошо, что ты провел барона…

– Но я…

Щавель поморщился:

– Знаю, знаю. Арифметика. Я убедился. Но так и не понял до конца, в чем тут дело.

– Да все очень просто, – сказал Трикс. – Вы представьте себе, что это не барон открывал вторую дверь. Вы представьте, что я вначале выбрал и указал ту дверь, которую точно открывать не собирался – а потом открыл две другие! Вот вам и два шанса к одному!

– А… – сказал Щавель. – А! А!!!

Волшебник хлопнул себя ладонью по лбу.

– Как же я сразу…

Трикс, наконец-то избавившийся от неприятного обвинения в жульничестве, облегченно улыбнулся.

– Ты молодец, – сказал Щавель. – Ты великолепно его надул. Ты, ученик, сделал следующий великий шаг в постижении профессии волшебника.

– Какой? – удивился Трикс.

– Когда ты проявил интерес и способности к магии, я сделал тебя своим прихвастнем. Когда ты самостоятельно справился с нелегким заданием, мастерски используя волшебство, – ты стал подаваном. А вот теперь, когда ты понял, что и магии не все подвластно, что порой волшебник должен работать и побеждать головой, без всякого волшебства, – ты переходишь на третью, высочайшую ступень ученичества. Отныне ты преспешник волшебника!

Потрясенный невиданно быстрым карьерным продвижением, Трикс даже вскочил, едва не ударившись головой о низкий потолок кареты.

– Теперь твой Айпод вырастет еще больше, а посох станет почти совсем как у волшебника. Еще ты получаешь право заговаривать с окружающими раньше меня и требовать свою долю в полученных нами наградах. Небольшую, разумеется. В разумных пределах. – Щавель откашлялся. – Разумом твоим покуда буду я.

– Господин учитель… а как преспешник становится настоящим волшебником? – спросил Трикс.

– Это я тебе скажу, только когда ты станешь волшебником. – Щавель подумал и подчеркнул: – Если станешь.

Трикс снова уселся, погладил Айпод. Задумчиво сказал:

– А ведь я уже второй раз сделал работу волшебника без помощи магии! Первый раз – это с мельником и его тремя сыновьями.

– Я помню, – признал Щавель. – Но тогда ты еще не был подаваном. А чтобы прихвастень прыгал через звание и сразу преспешником становился – это уж чересчур. И вообще, – укладываясь на диван, сказал он, – никогда не мешает убедиться, что ученик действительно научился чему-то. Один раз это могло быть случайностью…

Он зевнул и задремал.

Трикс сидел на своем диванчике и размышлял. Щавель очень быстро начал похрапывать, и стало ясно, что, несмотря на колдобины, от которых не спасали и хорошие рессоры, волшебник вознамерился спать до самого утра. Триксу спать совсем не хотелось. Из-за тонкой стеночки, отделяющей помещение для слуг, доносились веселые голоса Иена и повара – молодого парня, явно обрадованного поездкой в Столицу, да еще и в такой необычной компании. Потом загремела посуда и вскоре потянуло вкусным запахом жарящейся на углях курицы. Возница затянул негромкую печальную песню о дороге, о пыли, о туманах, о холодах, о тревогах, о степном бурьяне, кружащих воронах и убитых разбойниками товарищах, об ожидающей дома сыночка маме… Песня была такая грустная и протяжная, что Триксу захотелось плакать.