Виват император! - Роман Злотников

Филипп нахмурился:

— Но вы, Ваше Высочество, просчитали все ДО того, как это начало твориться в его окружении.

Ярославичев покачал головой:

— У меня достаточно опыта, чтобы более или менее ясно представлять себе, как поступит тот или иной человек в тех или иных обстоятельствах. К тому же, я, как правило, имею в запасе несколько вариантов действий.

— На случай непредвиденного развития событий?

Его Высочество добродушно рассмеялся:

— Ни один человек не может подготовить варианты на случай действительно НЕПРЕДВИДЕННОГО развития событий. Но это и не нужно. Действия любого человека, как правило, зиждятся на его собственном личном опыте, а это предполагает достаточно узкий набор вероятных реакций на те или иные ситуации. Просто некоторые реакции более вероятны, другие менее, но их число всегда ограничено. Достаточно просчитать их и проработать свой ответ на каждую… хотя иногда, в одном случае, может быть, из ста или даже тысячи, события действительно начинают развиваться непредсказуемо. Но у меня все-таки несколько больший личный опыт, чем у подавляющего большинства ныне живущих.

— Так, может, имеет смысл задействовать такой из ваших вариантов, который не предполагает даже попытки покушения?

Ярославичев пожал плечами:

— Нельзя исключать, что нам, в конце концов, придется поступить именно так. Если я все-таки неправильно просчитал степень Пашиного испуга. Но САМЫМ предпочтительным для ДАЛЬНЕЙШЕГО развития событий представляется все-таки вариант с состоявшимся, но не достигнувшим успеха покушением. Так что готовь вертолет. Мы вылетаем через десять минут.

Филипп кивнул и вышел из кабинета, по-прежнему продолжая ломать голову над своими проблемами. Однако, как оказалось, разгадка ждала его буквально за дверью.

Он вышел из вестибюля как раз в тот момент, когда все закончилось. Метрах в десяти от входа, на тротуаре, лицом вниз, лежал мужчина с красным от напряжения лицом и вывернутыми руками и ногами. Над ним нависло трое подчиненных Филиппа. Гранин на мгновение замер, оценивая работу своих ребятишек, классический «падающий стриж», специальная поза, при которой человек не только не может себе позволить пошевелиться, но и не способен выдавить из себя ни единого звука. Потому что в этом положении все его мышцы (даже челюстные) находятся в напряженном состоянии и не способны ни сократиться, ни расслабиться. Причем сам зафиксированный как бы подвешен в воздухе, касаясь поверхности земли только подбородком и носками ног. Так что даже если распластанный человек — террорист-камикадзе, напяливший на себя бомбу, подорвать ее у него нет никакой возможности. Нечто подобное используют МОССАД и ЯМАМ, но у них фиксируется только верхняя часть тела, так что если приспособить взрыватель к ноге, террорист вполне может выполнить порученную задачу. А их «падающий стриж» приводил человека в абсолютную неподвижность. Впрочем, задержанный был не очень-то похож на террориста.

— Кисть, Блок, Рык — отбой.

Трое мгновенно распустили захваты и мягким, но стремительным движением поставили задержанного на ноги, заботливо придержав под локти. После «падающего стрижа» человек некоторое время испытывал трудности с координацией даже в горизонтальном положении, не говоря уж о вертикальном.

Филипп сделал скупой жест ладонью, и трое бывших даунов отступили на десяток шагов и отвернулись, тут же сосредоточившись на своих секторах. Идеальные боевые машины! Филипп повернулся к задержанному, который уже немного пришел в себя, но держался на ногах только за счет того, что вцепился в фонарный столб.

— Кто вы такой и что вам нужно?

Задержанный судорожно втянул воздух в легкие и с трудом выдавил:

— Я — подполковник Федеральной службы безопасности Виктор Постышев. У меня есть информация, представляющая жизненную важность для Его Высочества… — тут он закашлялся, пробормотал: — Вот черт, — и, хрипя, произнес с некоторым оттенком восхищения: — Ну у вас и ребятки, они тоже терранцы?

Филипп, у которого после первой же фразы незнакомца екнуло под ложечкой, отрицательно качнул головой:

— Нет, — и тут же вернулся к интересующей теме: — Вы говорили о безопасности? Я — начальник Службы охраны Его Высочества Гранин.

Незнакомец (вернее, теперь уже знакомец) кивнул:

— Я узнаю, майор, но лучше проводите меня к Его Высочеству. То, что я сообщу, будет полезно услышать и ему тоже.

Ярославичев ждал их в своем кабинете. Он был в плаще и с тростью. Кивком дав понять Филиппу, что ему уже доложили о произошедшем, он указал на кресла, расставленные вокруг журнального столика в углу кабинета:

— Прошу вас, Виктор Андреевич.

Постышев вздрогнул, услышав, что его назвали по отчеству, которого он пока не упоминал, но затем усмехнулся:

— О ваших базах данных ходят легенды.

Они расселись вокруг столика, и Ярославичев мягко сказал:

— Мы слушаем вас. Только прошу простить, у нас мало времени. У меня на сегодня определенные планы, и я уже должен выезжать.

Постышев нахмурился:

— Я, собственно, по этому поводу и пришел. Вы не должны сегодня ехать в Тутовский детский дом. Вас собираются убить.

Его Высочество и Филипп переглянулись. Что ж, с местом и временем они попали в точку.

— Убить? Меня?! И кто же это?

Постышев усмехнулся:

— Тут все довольно запутано. Во-первых, господин Громовой. Один из его новоиспеченных полковников сейчас взбирается на подготовленную метрах в трехстах от опушки охотничью площадку с «винторезом» в руках. — Он усмехнулся. — Паша с испугу позабыл даже, что вокруг него постоянно находятся несколько десятков агентов Федеральной службы безопасности и службы охраны. Как и то, что ему как бы полностью подчинены и эти структуры. И решил прибегнуть к услугам своих прихлебателей.

— А почему «как бы»?

Постышев чуть скривил губы:

— Вы довольно популярны в нашей среде, так что подобные действия против вас имеют гораздо больше шансов дойти до ваших ушей, чем успешно воплотиться в жизнь. Впрочем, то, что Паша все свои «мероприятия» планировал и готовил только со своим ближайшим окружением, позволяет предположить, что он не так уж и глуп. Если бы он только не был так уверен в том, что слова, произнесенные шепотом в ухо собеседнику при включенном на полную громкость телевизоре служат именно сокрытию тайны, а не ее разглашению… — Он оборвал себя. — Но я не об этом. Это покушение у нас серьезных опасений не вызывало. Меткость бывшего прапорщика, несмотря на весь его апломб, оставляет желать лучшего, оружие свое он освоил слабенько, да и вся подготовка этого покушения была настолько дилетантской, что мы решили дать возможность господину Громовому зайти так далеко, как он сможет зайти, а затем преподнести его вам, так сказать, на блюдечке с голубой каемочкой. Но ночью выяснилось, что это еще не все. — Постышев на мгновение умолк, словно желая придать вес тому, что сейчас сообщит. — Существует еще один план покушения. Он составлен гораздо более профессионально, и, судя по всему, воплощение этого плана в жизнь контролируется лично Трофимом Алексеевичем Дубининым.