Властелин вероятности - Дмитрий Янковский

– Особенно если учесть, что я буду жить вечно, – фыркнул Денис. – Ладно, какой у нас план?

– Лысый говорит, что с помощью флейты можно одним махом уничтожить и инопланетян, и бесплотных. В момент материализации желания, индикатором которого служит вызываемый флейтой ветер, происходят процессы, которые инопланетянами воспринимаются как взрыв водородной бомбы. В то же время эти процессы нарушают ритм машины случайностей, которой является город. Вероятностный колпак, под которым бесплотные прячутся от излучения мозговой активности человечества, рушится. Без него аура человечества выжжет их, как напалм.

– То есть всего делов-то, играть на флейте? – удивился Денис.

– Во-первых, не просто играть, – покачал головой Сергей. – Просто дудеть совершенно бессмысленно. Анечка знает, как вызывать флейтой ветер. А чтобы увеличить радиус поражения, надо взобраться на смотровую площадку Исаакиевского собора. Во-вторых, одной флейты для уничтожения бесплотных все-таки недостаточно. Иначе бы Анечка их давно извела.

– Нужно что-то еще? – насторожилась девушка.

– Да. Помнишь, мы на крыше говорили о трамваях и о законе, согласно которому формируется ритм города?

– Конечно, помню.

– Так вот, инопланетяне воплотили все это на практике! Стремясь ограничить ритмизатор бесплотных, они научились вносить серьезную помеху в ритм, запуская в систему города один лишний трамвай.

– Что значит «запуская»? – удивился вампир.

– Они умеют создавать материю прямо из информации, которой они являются. Они могут выращивать любые тела или создавать нечто материальное из излучения собственных тел. В нужный момент они создают трамвай и запускают его вне всякого расписания, ломая тем самым ритмику созданной бесплотными реальности.

– Ни фига себе, – присвистнул Денис.

– Один раз мне удалось этот трамвай сфотографировать. Он абсолютно черного цвета, поскольку инопланетяне не могут создавать оттенков.

– Вот и не верь после этого во всякие страшилки, – сказала Анечка. – Мы с Лесиком в этот трамвай чуть на «Ниве» не врезались. Ну и дела! Значит, для успеха нашего предприятия во время игры на флейте инопланетяне создали трамвай?

– Да. И, если верить Лысому, они воспользуются этой возможностью, несмотря на то что у самих задница будет пылать синим огнем. Бесплотные же постараются трамвай уничтожить, подключив к этому командиров ячеек.

– А меня уничтожить не легче? – нахмурилась Анечка.

– До этой минуты ни у кого это не получилось. – Денис задумчиво почесал макушку. – Пожалуй, взорвать трамвай все же проще.

Анечка улыбнулась.

– Так какой у нас план? – спросила она.

– Видимо, нам придется разделиться, – вздохнул Сергей. – Ты будешь играть на флейте, а мы с Денисом будем оборонять трамвай, чтобы бесплотные его не взорвали. Кстати, Лысый обещал создать на месте возникновения трамвая вероятностный колпак.

– Это еще зачем? – удивилась девушка.

– Колпак должен сместить место схватки немного в другую реальность. Как бы в другой вероятностный слой. Тогда реальные здания и реальные люди не должны будут пострадать в перестрелке.

– Значит, какое-то время мы с тобой будем находиться в разных реальностях? – встревожилась Анечка. – Нет уж, спасибо! А если Лысый не снимет колпак? Как мы встретимся?

– Один раз ты уже выбралась из подобной ловушки, – улыбнулся Сергей.

– Мне страшно, – призналась девушка. – Не хочу еще раз тебя потерять. Может, действительно оставить все как есть?

– И что будет дальше? – вздохнул Дворжек.

– Не знаю. – Анечка опустила глаза. – Пожалуй, ты прав. Наверное, даром настоящее счастье вообще получить невозможно.

Сергей взял ее за руку.

– Для операции нам понадобится оружие, в том числе и с насадками. У вас есть?

Анечка покачала головой:

– Мы все уничтожили.

– Ладно. Возможно, у меня кое-что осталось. Только надо смотаться на базу. Но для начала проводим Анечку. Без нее нам не справиться.

– Отсюда до Исаакия десять минут ходу, – прикинула Анечка.

– Вперед, – скомандовал Дворжек.

Белая ночь подходила к концу, но вместо того, чтоб светлеть, темнело. Тучи толстым слоем законопатили небо, клубились и нависали, прибивая ветер к самой земле.

Они миновали улицу Якубовича и вышли к Исаакиевскому собору.

– Как туда попасть ночью? – задумался Дворжек.

– Это самое простое, – усмехнулась девушка. – Деня с любой дверью за пару секунд справится.

Вампир усмехнулся и коротко толкнул массивную дверь плечом. Внутри лязгнуло, на пол посыпались куски железа.

– Помоги Сергею, – остановила его Анечка, – со мной все будет в порядке. Не бойтесь, я все время буду играть.

Деня опасливо глянул на светлеющий горизонт.

– Солнце. Мне бы не очень хотелось с ним встретиться.

– Успеем, – заверил Дворжек.

Анечка махнула друзьям и вошла в собор. Темнота внутри была почти полной. Только тусклый свет из пыльных окон падал на еле заметные ступеньки. Показалось, что не хватает воздуха. Вскоре окна пропали, и Анечка оказалась в кромешной тьме.

– Спокойно! – приказала себе девушка.

Она нащупала стену рукой и начала подниматься. Ступенька за ступенькой – лестница казалась бесконечной. Ни верха, ни низа – ступеньки, ступеньки, затхлый воздух и шершавые стены. Лица коснулась тонкая паутинка, и Анечка отпрянула. Господи! Откуда тут паутина-то! Девушка взмахнула флейтой, как саблей, рассекая перед собой пространство.

Шаг. Еще шаг, еще ступенька, и Анечка снова ощутила липкую ниточку паутины.

Она взвизгнула и попятилась. Споткнулась. Покатилась вниз. Чуть не выронила флейту. Сбила коленку в кровь. Бездушная труба исаакиевской лестницы злорадно превратила Анечкин вскрик в хохот. Девушка схватилась за коленку и тихонько заскулила.

Она представила огромного паука, ждущего дрожания нитей, и все ее тело свело судорогой страха. Возле уха раздалось явственое шуршание лапок. Анечке показалось, что темнота кишит мохнатыми восьмилапыми мешочками.

– Нет тут никакой паутины! – сказала она твердым голосом. – Тут люди каждый день ходят.

Она поднесла флейту к губам, зажмурилась, чтобы не видеть темноты, и, наигрывая бодрую мелодию, решительно пошла дальше. Она играла и представляла себе совершенно чистую лестницу, ведущую к небу. Оглушительный звук метался, отражаясь от стен, и обозначал пространство. Лестница была слишком крутой, Анечка задыхалась и спотыкалась, но не переставала играть. Легкие разрывались, кружилась голова, но голос флейты отгонял страх.

– Вперед, вперед!