Мечта на поражение - Алексей Калугин

– Я понимаю, – едва заметно наклонил голову седой. – И все же, должен сказать, что никогда прежде мне не доводилось…

– Иди ты к черту! – перебил Гупи.

Лицо седого дернулось. Черты его сделались более жесткими. Взгляд – колючим.

– Ты чо на старика орешь, фуфел! Хорошего обращения не понимаешь? Так я могу тебе по-другому объяснить. Коротко. В рожу или по рогам?…

Неожиданная реплика сама собой оборвалась.

Лицо седого вновь стало немного другим. Более мягким, спокойным. Почти умиротворенным. Уголки губ чуть приподнялись вверх. Всепрощающая улыбка Будды.

– Извините, пожалуйста. Это был спонтанный выплеск негативных эмоций. Надеюсь, более подобное не повторится. Но, если вдруг… Заранее прошу у вас прощения.

Гупи бросил вопросительный взгляд на Журналиста.

Тот непонимающе пожал плечами.

Седой медленно опустил руки и положил их ладонями на стол.

– Собственно… – Гупи в нерешительности прикусил верхнюю губу. – С кем имеем честь?…

– Я – Главный, – представился седой.

– Да? – приподняв левую бровь, Гупи изобразил удивление. – Главный в чем?

Сталкер начал медленно смещаться в сторону, чтобы изменить точку обзора. У него вдруг появилось подозрение, что у этого странного типа на коленях может лежать оружие.

– Просто Главный, – ответил седой.

– Это имя такое? Или род занятия?

– Это определение моей сущности.

– Весьма… – Не зная, что к этому добавить, Гупи кивнул. – Весьма и весьма.

Он наконец смог увидеть Главного сбоку. Оружия у него не было. Он сидел на круглом вращающемся столике, упершись в пол кончиками пальцев босых ног. Из одежды на нем был только старый, затасканный, с оторванным карманом лабораторный халат. И, похоже, что под халатом больше ничего не было.

– Ты здесь один? – спросил Журналист.

– Можно и так сказать, – весьма неопределенно ответил Главный.

– А можно как-то иначе?

– Можно сказать, что здесь присутствуют ментальные сущности всех тех, кто участвовал и продолжает участвовать в работе с Монолитом.

– Они все в тебе! – догадался Журналист.

– Нет, – сделал отрицательный жест рукой Главный. – Они существуют сами по себе. Я лишь аккумулирую их по мере надобности и помогаю осуществлять физический контакт с материальным миром. – Голос седого снова изменился и зазвучал звонко и пафосно: – Да, друзья мои! Материальная сущность по-прежнему является главной составляющей этого мира! И нам, увы, приходится с этим мириться! – Главный кашлянул в кулак. – Извините.

– И давно ты здесь? – спросил Гупи.

– Очень давно, – утвердительно наклонил голову Главный. – И знаете, – голос его понизился до доверительного полушепота. – Я очень… Нет, я чертовски устал!

Сказав это, он внезапно стукнул кулаком по столу.

– Чем же ты тут занимаешься? – поинтересовался Журналист.

– Осуществляю функции контроля и наблюдения, – Главный широким жестом руки обвел комнату вместе с многочисленными приборами, стоящими на открытых полках. – Кроме того, остальные нуждаются в моей помощи.

– Остальные?

– Те, кто в данный момент участвуют в работе с Монолитом.

– Так, значит, здесь есть другие люди?

– Конечно!

– Много?

– Секундочку. – Главный нажал клавишу растянутой перед ним на столе пленочной клавиатуры. – В данный момент семьдесят два человека. Этого мало, поэтому я очень рад, что вы пришли.

– Мы по другому делу.

– Не важно. Главное, вы пришли.

– Ты сказал, что семидесяти двух человек мало, – напомнил Журналист. – Мало для чего?

– Для того, чтобы Монолит выполнял все свои функции, требуется не менее восьмидесяти четырех пиров. Лучше – девяносто два. Чтобы имелся резерв.

– Кто такие пиры?

– Те, кто связаны.

– С работой Монолита?

– Ну, да.

– Так, значит, это инженеры? Техники?

– Я бы так не сказал, – озадаченно наклонил голову к плечу Главный. – Это – пиры! – седой развел руки в стороны, мол, ну что к этому еще можно добавить. – Они вовлечены в процесс!

– Где все они прячутся?

– Они не прячутся. Они работают. Там. – Главный повел небритым подбородком в сторону. – За стеной.

– А охрана здесь есть? – поинтересовался Гупи.

– Зачем? – удивился Главный.

– Значит, – направил на него указательный палец сталкер, – нет?

– Нет, – подтвердил Главный.

– Ну вот и ладно, – улыбнулся одной из самых кровожадных своих улыбок Гупи. – Нам только это и нужно было узнать. Будь здоров, Главный!

– Вы уже уходите? – лицо седого обиженно вытянулось. – А я надеялся, мы еще поговорим… В смысле, так, как обычно разговаривают между собой простые люди… Честно говоря, здесь ужасно одиноко. Если бы нашелся тот, кто согласился бы занять мое место, я сам с радостью стал бы пиром… Правда, правда! Можете мне поверить! Я уже сейчас вам завидую!…

– Мы не собираемся становиться пирами, – Гупи подошел к седому сзади и ободряюще похлопал его по плечу. – Кем бы они ни были. Я не сомневаюсь, что все вы тут выполняете очень важную и чертовски ответственную работу. Но мы пришли сюда только за тем, чтобы взглянуть на Монолит.

– Ну да, ну да, – быстро закивал Главный. – Все, кто приходит сюда, полагают, что сделали это по собственному выбору. На самом деле это Монолит призвал их… Да, да, не смейтесь! Вы слышали зов Монолита, а потому и отправились в путь.

– Меня сюда привели, можно сказать, под дулом автомата, – заметил Гупи. – И Монолит здесь совершенно ни при чем. Мне лишь хочется верить, что с его помощью мы сумеем выбраться отсюда.

– Сумеете, – убежденно кивнул Главный. – Непременно сумеете!… И все же, я должен разочаровать вас. Даже если вас, как вы утверждаете, привели сюда силой, все равно это было лишь исполнением воли Монолита.

– Нас было семь человек.

– Те, кто не дошел, исполняли волю Монолита, но сами не были ему нужны.

– В самом деле, смотри, как все сложилось, – Журналист медленно прошелся вдоль стола, щелкнул пальцем по выключенному монитору. – Я присоединился к вам по пути. А ты – единственный из всей группы, кто не хотел идти к Монолиту и тем не менее нашел его.

– Ну и что? – пожал плечами сталкер. – Если вы тут собираетесь создать культ Монолита – да на здоровье! Можете поклоняться ему как новому воплощению Христа, Магомета и Иеговы вместе взятых! Можете даже устраивать религиозные жертвоприношения. Только меня в это даже не пытайтесь втянуть. Я атеист в четвертом поколении. Для меня Монолит – это тупая машина. И ежели каким-то образом она поможет мне выбраться отсюда, я буду благодарить за это не ее, а ее создателей. И знаешь что, Журналист…