Клан белого волка - Андрей Белянин

– Не слишком, – поспешил успокоить меня бывший бог. – Не больше чем сотня на каждого их наших наёмников. Нет, это, конечно, очень плохо, но всё равно не слишком. Могло быть и хуже!

Я промолчал.

– Или не могло?

Меня волновал другой вопрос: сможем ли мы продержаться до возвращения Хельги? Потому что, пока она в гостях у мамы Смерти, я без неё никуда не отступлю.

Враги приближались. Были отчётливо видны три огнеупорные палатки магов, влекомые запряжёнными рабами. Чёрно-серые волны тварей, принявших облик гончих псов, окружали своих властителей со всех сторон. В центре шло королевское войско: отряд рыцарей численностью в полсотни на хороших конях и пехота сотни в две-три.

Если бы не твари, мы бы даже не почесались, наверное. Пусть подпрыгивают под стенами хоть до весны, не жалко. Но если твари атакуют замок, то вскарабкаются к нам не хуже горных козлов, и вот тогда начнётся настоящая резня. Надо тянуть время…

– Сир, прикажете остановить их?

– Да, старина, как всегда, за один полёт стрелы, – ответил бывший бог.

– Разве я вас спрашивал? – надменно фыркнул Седрик, и мне пришлось вернуться к командованию, пока безвластие не привело к мордобою среди друзей и союзников.

– Лучник! Одно вежливое предупреждение под копыта королевских коней!

– Слушаюсь, лорд Белхорст, – глухо откликнулся долговязый парень из новеньких.

Одно мгновение, и стрела, описав плавную дугу, остановила конных рыцарей. Твари замерли, повозки магов прокатились ещё пару метров, но не более. Все отлично поняли, что мы имеем в виду. Сюда ведь тоже не дураки пришли, имеют опыт ведения боевых действий и уважают традиции.

– Седрик, кто у нас сейчас король?

– Вроде… э-э… Марк Рыжебородый Бык?

– А точнее? – поморщился я.

– Да вы что, сами не знаете?!

– Нет, конечно, можно подумать, я живу при дворе…

– Так тем более, чего же вы хотите от меня? – раздражённо ответил он и, жестом подозвав того же лучника, отдал ему какой-то приказ на ухо.

Тот мигом сбежал по стене до следующей башни и доложил:

– Парни говорят, что это Фридрих Розовый Плащ! Но ходят слухи, что его уже мог заменить его брат Юджин Длинные Ноги. Хотя вот мне всегда казалось, что наш законный государь – это Ардаган Свиные Уши!

Я посмотрел на Эда, тот пожал плечами.

Не он придумал идиотские правила при коронации забирать у венценосцев отчество и фамилию, а взамен давать новое прозвище. Типа это делалось для того, чтобы обмануть злых духов.

Ну вроде как они за долгие годы привыкли третировать принца, допустим, Августа Корнуэльского, а тут вместо него Август Раздутая Печень? Всё, духи чувствуют себя полными идиотами, огорчаются и уходят нервно курить за угол, подальше от летних кафе с детьми.

– Они посылают герольда, – кивком головы указал бывший бог.

– Вижу.

Немолодой дяденька (это, кстати, общее заблуждение, что пажи и герольды обязательно стройные юноши) верхом на рыжей усталой кобыле доплёлся до наших ворот и, размахивая белой тряпкой (неустановленного интимного происхождения), хорошо поставленным дикторским голосом оповестил:

– Его величество король Зигмунд Плодовитый Барсук требует…

У копыт его лошади в землю вонзилось сразу две стрелы.

– …кхм, просит своего вассала, благородного лорда Белхорста по прозвищу Белый Волк, растворить ему ворота!

– Не напомните, сир, когда это волки присягали барсукам? – тихо спросил у меня Седрик.

Я подтолкнул плечом Эда:

– Кажется, это тот самый тип, что уже отдал мои земли покойному барону Роскабельски.

– Да ну?!

– Зуб даю. Развлекайся.

Кудрявый бог расплылся в довольной ухмылке, он обожал препираться с герольдами и вообще со всяким неприятелем, заявившимся пугать наш замок.

– Эй, проходимцы! Да-да, это я вам! Мы слегка потеряли ключи от ворот, какая досада… Так что ваш король может отправляться ночевать в свою нору, под хвост к любимой барсучихе.

– Это оскорбление!

– Как вы могли такое подумать?! А… впрочем, чего это я? Да, козёл старый, это оскорбление!

– Но мой король…

– Барсук вонючий?

– Плодовитый!

– Вонючий, но плодовитый? Убийственное сочетание!

Герольд не выдержал и хихикнул. На этом возможность мирного урегулирования исчерпала себя. Да, собственно, её и не было на самом-то деле, вы же понимаете…

Вот представьте, открыли бы мы им ворота, а что потом? Меньше чем через полчаса мой гарнизон был бы разоружён и отправлен в темницу, я обвинён в мятеже и казнён на месте, а замок Кость со всеми землями торжественно передан во власть короны. Ничего личного, просто бизнес, средневековый рейдерский захват, тут все так поступают.

Седой герольд кротко кивнул Эду и развернулся с докладом к своему королю. Самодовольный бог горделиво выпятил грудь, подставив лицо холодному ветру. Развевающиеся кудри сияли, как нимб, а в глазах горела надежда на самую кровопролитную битву в истории…

– Я же был достаточно убедителен? Они же теперь не уйдут просто так, правда?

– Ни малейших сомнений, – вяло подтвердил я. – Они в любом случае не ушли бы. Иначе смысл тащиться такой толпой в такую даль?

– О, знакомое лицо, сир?! – неожиданно нас перебил старый крестоносец, вопреки всем правилам этикета панибратски хлопая меня по спине и тыча пальцем вниз.

– Не-э-эт…

– Думаете, это не она? – удивился он.

Она. Чтоб ей на голову лавина упала, чтоб её Грани расплющили, чтоб над ней дракон с несварением желудка пролетел…

– Лорд Белхорст, мой шалун и герой, я вернулась, – счастливо приветствовала меня леди Мелисса, безбоязненно спрыгнув с тихого мула на землю прямо к нашим воротам. Разумеется, эта любвеобильная карга знала, что мы не станем в неё стрелять. С чумой она наверняка договорилась, волки её есть побрезговали, а разбойников она напугала обещанием оргии…

– Вы так неожиданно покинули наш замок. Надеюсь, и сейчас проездом?

– О мой гостеприимный и нежный затворник, – ласково улыбнулась старушка, поправляя коротенькую вуаль на носу. – Сейчас я пришла к вам не по воле своего сердца, а как добрая вестница! У моего милого дружка короля Зиги есть к вам заманчивое предложение. Он хочет просить у вас руки и сердца вашей дочери, несравненной красавицы Хельги!

– Седрик, дайте мне ваш сапог, – тихо попросил я. Меня трясло.

– Хотите навесить старой вешалке по башке за такие слова? Тогда, может быть, я принесу ведёрко смолы?

– Да-а! – радостно согласился я и тут же добавил вниз: – Нет, это не вам!