Задверье - Нил Гейман

Ричард открыл было рот, потом снова закрыл, но наконец все же не выдержал:

– Ты хочешь сказать, что когда я лгал Крупу и Вандермару, что он у меня, и предлагал им меня обыскать… он был у меня?

Она кивнула. Он вспомнил твердый предмет, который нашарил у себя в кармане, спускаясь по Улице-Вниз, вспомнил, как она обняла его на палубе «Белфаста», когда он вернулся с карри…

Настоятель приподнялся, его коричневые узловатые пальцы нашарили на столе серебряный колокольчик, в который он позвонил, вызывая брата Фулигина.

– Принесите мне штаны Воина, – сказал он. Кивнув, Фулигин удалился.

– Я не воин, – возразил Ричард. Настоятель терпеливо улыбнулся.

– Ты одолел Зверя, – почти с сожалением объяснил он. – Ты Воин.

Выведенный из себя новыми поучениями Ричард раздраженно сложил руки на груди.

– Значит, мало того что я не могу попасть домой, в качестве утешительного приза меня еще и занесут в какой-то подземный архаичный список отличников?

Маркиз без тени сочувствия кивнул.

– В Над-Лондон ты вернуться не можешь. Некоторым индивидуумам удается вести кое-какую полужизнь и там, и там: ты уже встречался с Илиастром и Лиром. Но это самое большее, на что ты можешь рассчитывать, а такая жизнь не сахар.

Д'Верь ласково тронула Ричарда за руку.

– Мне очень жаль, – сказала она. – Но посмотри, сколько добра ты сделал. Ты добыл для нас ключ.

– Ну и какой с этого толк? Ты просто велела сделать тебе дубликат…

Снова появился брат Фулигин, на сей раз с джинсами Ричарда: они были заляпаны илом и запекшейся кровью, а еще от них воняло. Джинсы Чернец протянул настоятелю, который тут же начал ощупывать карманы.

Д'Верь лукаво улыбнулась:

– Без оригинала нечего было бы копировать.

Настоятель кашлянул, прочищая горло.

– Все вы очень глупые люди, – любезно сказал он, – и ровным счетом ничего не знаете.

Он поднял повыше серебряный ключ, блеснувший в свете от камина.

– Ричард прошел Испытание Ключом. Пока ключ снова не вернется к нам на хранение, он его хозяин. В ключе таится сила.

– Это же ключ к Небесам… – согласился Ричард, не зная в точности, к чему клонит настоятель.

– Это ключ ко всей реальности. – Голос старика звучал низко и мелодично. – Если Ричард хочет вернуться в Над-Лондон, то ключ перенесет его в Над-Лондон.

– Так ли все просто? – не поверил своим ушам Ричард. Слепой старец кивнул, качнулись складки капюшона.

– Когда мы могли бы это сделать? – спросил Ричард.

– Как только будешь готов.

Чернецы постирали и починили его одежду. Брат Фулигин провел его по аббатству, потом заставил подниматься по головокружительно крутым деревянным и каменным лестницам на самый верх колокольни, которая, казалось, соприкасалась с «небом» Подмирья. На верхней площадке имелся люк. Протиснувшись в этот люк, они очутились в узком колодце, где вдоль стены уводили вверх металлические скобы. Вскарабкавшись, казалось, на тысячи и тысячи футов по этой «лестнице», они очутились на темной и пыльной платформе метро.

Соловьиный переулок,

гласили старые таблички по стенам. Пожелав Ричарду удачи, брат Фулигин велел ему ждать здесь – дескать, его заберут, потом стал сползать по скобам назад и вскоре растворился в темноте. Минут двадцать Ричард сидел на платформе, размышляя, что это за станция: она не казалась ни заброшенной, как «Британский музей», ни реальной, как «Блэкфрайерз», это было какое-то воображаемое место, забытое и странное. Еще он недоумевал, почему маркиз с ним не попрощался. Когда он задал этот вопрос д'Вери, девушка ответила, что не знает, но, может быть, де Карабас плохо умеет прощаться – еще хуже, чем кого-то утешать. А потом она сказала, что ей в глаз попала соринка, дала ему бумажку с указаниями и ушла.

Из темного жерла туннеля что-то приближалось, помахивая. Что-то белое.

Это был носовой платок на палке.

– Эй? – позвал Ричард.

Из темноты выкатился, семеня на коротких ножках, оперенный шар: Старый Бейли казался сконфуженным, словно ему тут очень не по себе. Он размахивал носовым платком Ричарда, а еще он потел.

– Это мой флаг, – сказал он, предъявив платок.

– Рад, что он тебе пригодился.

Старый Бейли неуверенно улыбнулся.

– Верно. Просто хотел сказать… У меня для тебя кое-что есть. Вот.

Сунув руку в карман накидки, он достал длинное черное перо, отблескивавшее синим, зеленым и пурпуром. Вокруг стволика была обмотана красная нитка.

– Эхм-м. Ну… спасибо, – пробормотал Ричард, не зная, что ему полагается с ним делать.

– Это перо, – объяснил Старый Бейли. – И притом хорошее. На память. Сувенир. Подарок. От меня тебе. В знак признательности.

– Н-да… Спасибо. – Он убрал перо в карман. – Очень мило с твоей стороны.

По туннелю пронесся порыв теплого ветера. Приближался поезд.

– Это твой, – сказал Старый Бейли. – Я на поездах не езжу. По мне, нет ничего лучше хорошей крыши.

Пожав Ричарду руку, он поспешил исчезнуть.

На станцию въехал поезд, фары у него не горели, никто не стоял в кабине, все вагоны в нем были темные, ни одна дверь не открылась. Ричард постучал в ту, которая оказалась прямо перед ним, надеясь, что стучит не впустую. Двери разошлись, и воображаемую станцию залил теплый желтый свет. С поезда сошли два престарелых стражника с длинными горнами. Ричард узнал Дагварда и Холварда с Эрлова двора, хотя теперь уже не мог вспомнить, а как, собственно, определить, кто из этих джентльменов Холвард, а кто Дагвард. Поднеся горны к губам, они изобразили нестройный, но искренний туш.

Ричард переступил порог, и они последовали за ним.

Сидя на деревянном троне в конце вагона, эрл гладил ирландского волкодава. Рядом стоял шут, Ричард даже вспомнил, как его звать: Тули. Если не считать их и двух стражников, в вагоне никого не было.

– Кто пришел? – пророкотал эрл.

– Это он, дядюшка, – ответил шут. – Ричард Мейхью. Тот, кто победил Зверя.

– Воин? – Эрл задумчиво поскреб в рыжей с сединой бороде. – Пусть подойдет.

Ричард сделал несколько шагов к трону эрла, который меланхолично оглядел его с головы до ног, но никак не показал, что помнит, встречал ли когда-либо своего гостя раньше.

– Думал, росту в тебе будет поболе, – наконец сказал эрл.

– Извините.

– Ладно, пора переходить к делу. – Встав, он обратился к пустому вагону: – Добрый вечер. Мы собрались, чтобы воздать почести молодому Мейбери. Как там поют барды? – И процитировал ритмичным ревом: «Был как прибой/Булатный бой/И с круч мечей/Журчал ручей/Гремел кругом/Кровавый гром/Но твой шелом/Шел напролом…» Только вот шлема у него нет, да, Тули?