Солнечный свет - Робин Маккинли

Это, должно быть, и есть Богиня Боли. А я-то думала, что это прозвище – не более чем шутка. Ха-ха.

Она негромко что-то приказала одному из тех двоих, с микрофоном. Приказ ему явно не понравился, но тем не менее он покачал головой. Его сообщник только пожал плечами и развел руками.

– У вас замыкание, а у нас вся компьютерная система полетела, – сказала она ледяным тоном, хуже любых криков, – что вы, черт возьми, наделали?

Почти в буквальном смысле беря себя в руки, Пат ответил:

– У меня есть разрешение. Спросите Санчеса.

– У тебя нет разрешения корежить региональную систему ООД. И тебя наверняка плохо выучили в школе про предохранители, – сказала женщина, ни на один расщепленный атом не смягчив тон. – Ты все еще не сказал, что вы здесь делали, а Санчеса, как ты видишь, здесь нет.

Парень с микрофоном у терминала что-то буркнул, и она на минуту обернулась, выслушивая короткий доклад. Когда она снова посмотрела на Пата, тот уже успел подготовиться чуть лучше.

– Мы пытались проследить письмо Другого, а точнее, его источник. Мы с Эймил работаем, – кивнул в ее сторону, – уже несколько месяцев. Это Раэ Сэддон, и у нас есть причины считать, что она может нам помочь. Это уже второй раз, когда она пытается войти в контакт. Что до предохранителей, то… – и он пустился в объяснения, изобилующие техническим жаргоном, из которого я не понимала ни слова, да и не хотела понимать. Я просто отключилась.

Я уже могла дышать, хотя каждый вдох отзывался болью в груди. Но голова болела сильнее. Глазные яблоки словно засыпало осколками стекла, а череп так и гудел. Мне казалось, что все предметы окружает кроваво-красная окантовка, кое-где шириной с карманный нож, или тонкая, как опаловая цепочка. Эти линии были как щели в реальности, щели, открывающие тот хаос, который только что преградил мне путь к Бо сквозь не-пространство. Я вцепилась в подлокотники кресла (его быстро подняли с пола, и медик усадил меня, когда закончил осмотр).

– Не дергайтесь, – сказал медик Пату, пытаясь наложить очередной шов на его плечо. Мне не хотелось больше смотреть на Богиню Боли; я понимаю, конечно, что с моими глазами не соскучишься, но с ней было действительно что-то не так – я не знала сути дела, но моей голове от этого становилось совсем худо.

Я смотрела, как двое людей собирают кусочки терминала. Еще один принес большую бутыль с растворителем и занялся комочками геля. Еще кто-то собирал самые крупные комочки в ведро. От них остались следы всюду, куда они попали. Джесс получил легкие ожоги предплечья; Тео и Эймил не задело вовсе. Могло быть куда хуже.

Нет, хуже быть не могло. И дело было совсем не в ожогах.

Красная окантовка предметов постепенно сужалась. Но очень медленно.

Я не заметила, что разговор прервался, пока меня не окликнули во второй раз.

– Раэ Сэддон, – сказала Богиня. Я подняла глаза – и вздрогнула: моя голова оказалась еще не готовой к резким движениям, как и я сама была не готова к тому, чтобы встретиться взглядом с Богиней. – Я слышала о том инциденте, который произошел несколько недель назад с вампиром в Старом Городе.

Я ничего не ответила.

– Я бы хотела как-нибудь переговорить с вами, – продолжила она.

Я молчала. Бросила взгляд на Пата. Он выглядел настолько спокойным, что я поняла – он волнуется. Голова его была окружена большим красным нимбом, а тени на лице были такими ярко-голубыми, что я удивилась, как это все остальные их не замечают. Если не замечают.

– Вряд ли я смогу вам чем-то помочь, – сказала я. – Думаю, это была просто случайность.

– Остаточные последствия ваших приключений на озере? – спросила она. Мне не понравилась ее осведомленность. Интересно, что еще она обо мне знает. – Да, согласна, это наиболее вероятно. Но это первый подобный случай в наших записях, с которым я столкнулась, – (значит, она была настолько заинтересована, что проводила исследование?) – и поэтому мне бы хотелось знать об этом как можно больше. Необычные и уникальные случаи всегда интересуют ООД. Должны интересовать, по крайней мере.

Она улыбнулась. Я заметила это боковым зрением. Улыбка была не то чтобы неискренняя – но это была улыбка официального образца, смазка для лучшего вращения заедающих шестеренок общения. Такая улыбка хорошо сочеталась с ядовитой аурой, – этакий слой ядовитого масла на поверхности бушующих волн общества. В общем, мне она пришлась не по вкусу. Пат, со всеми его прямолинейными идеями о тотальном истреблении вампиров, тем не менее относился к хорошим людям. Чего нельзя было сказать о ней.

Я не ответила на ее улыбку. Попыталась прикинуться, будто мне так плохо, что и улыбнуться не могу. Не вышло. Получилось, будто мне так плохо, что я даже не могу заставить себя улыбнуться против воли.

– Я полагаю, что и сегодняшняя неудачная попытка установить контакт — следствие неверных выводов из все тех же событий?

От тона, которым она это произнесла, рогалики с корицей развернулись бы, кексы осели, а «Шоколадная Смерть» расплавилась. Я отчаянно надеялась, что она обращалась к Пату, а не ко мне.

Ответил ей все-таки Пат:

– Уже был прецедент. Миленкович…

– А от вас ждали большего, чем от нее, агент Веласкес, – перебила Богиня. – Миленкович была старухой, выжившей из ума.

Пат глубоко вздохнул.

– Мэм, полевые записки Миленкович отражают…

Джесс в это время о чем-то спорил с ребятами у терминала. Мне хотелось услышать, о чем они говорят, но пока Богиня смотрела на меня, не стоило показывать, что меня вообще что-то интересует. Не думаю, что она действительно слушала рассказ Пата о неудачах бедняги Миленкович. Я сосредоточилась на том, чтобы выглядеть обалдевшей и безразличной ко всему. И глупой. Я – обычная вчерашняя школьница из пригорода, которая зарабатывает на жизнь выпечкой хлеба. Интеллект не для меня. Держаться за эту мысль. Спрятавшись за «выпечкой хлеба», я пыталась восстановить в памяти все, что произошло, когда я была в контакте. Успела я что-то найти, или мне помешали раньше? Я не собиралась вскочить и указать рукой направление, как сделала это в прошлый раз в этом же офисе, – нет, только не при Богине. Но я чувствовала это направление. И я боялась, что если не воспользуюсь им как можно быстрее, то потеряю его, если вообще было что терять.

В моем поле зрения появилась Эймил. Она тоже смотрела на меня, но в ее взгляде читалось желание помочь.

Я медленно поднялась на ноги. Я дрожала, но пыталась заставить себя дрожать еще сильнее. Эймил поддержала меня. Как только я сделала первый шаг, я ощутила это… Да. Я кое-что нашла. И я пока еще это не утратила. Я подумала, что Эймил ощутила пробежавшую по моему телу волну и, может быть, даже догадалась о причине.

– Раэ хорошо досталось, – сказала Эймил, придавая своему голосу убедительную интонацию. – Можно мне отвезти ее домой?