Чернильная мышь - Дана Арнаутова

– Вы сделали уже много камерографий Лундена, тье АрМоаль?

Анри поднесла к губам бокал, глянув поверх радужного стекла с непритворной заинтересованностью, которую никто не назвал бы кокетством.

– Да, немало, – спокойно подтвердил франк. – Но снимать Лунден так же сложно, как и Лютецию. Известные виды этих городов слишком узнаваемы, это банально. А неизвестные вряд ли заинтересуют широкую публику. Притом, я предпочитаю работать с людьми, а не с архитектурой.

– Ищете натуру? – доброжелательно поинтересовался Алекс.

– Не ищу, но и не отказываюсь, – ответил усмешкой АрМоаль. – Действительно достойную натуру найти трудно. Хотя если бы тье Ресколь согласилась, я бы с огромным наслаждением ее… снял.

Пауза была такой неуловимо краткой, что Алекс даже засомневался – а не показалось ли ему? Но Анри блеснула глазами из-под пушистых завитых ресниц, и он понял – нет, не показалось.

– Это предложение? – лениво подняла одну бровь Анриетта. – Я полагала, вас, главным образом, интересует мой клуб?

– Клуб – это бизнес, а не любимое дело, – равнодушно пожал плечами франк, сделав еще глоток вина. – Насколько я понял, вы не собираетесь его продавать.

– Вы совершенно правы, – блеснула улыбкой Анри. – «Бархат» – мое любимое дело.

– Да, понимаю. У вас замечательное заведение, тье Ресколь. Хотя, кажется, сейчас с ним какие-то неприятности?

Алекс, представленный в начале разговора поверенным клуба, совершенно равнодушно поднес к губам бокал, запивая последний кусочек карпаччо.

– Неприятности? – очень искренне удивилась Анри. – О, ничего такого! Если вы о сегодняшнем происшествии, уже попавшем в газеты, то это просто неисправность отопительной системы. Я собираюсь подать иск производителю. Увы, такое случается…

– Случается, – абсолютно безразлично согласился франк. – Надеюсь, убытки незначительны? Ремонт – удовольствие дорогое. А главное, посетители не любят заведения с подобными сложностями.

– Полагаете, сложности еще будут? – мягко уронил Алекс.

АрМоаль с интересом взглянул на него, помолчал и сказал без улыбки, словно она слиняла с его лица:

– Откуда же мне знать? Могу лишь пожелать клубу тье Ресколь процветания.

– Очень любезно с вашей стороны, – отозвалась Анри, добавляя в голос тщательно отмеренную дозу очарования. – Хотя процветания следует желать не мне, а владельцам клуба.

Нужная реплика прозвучала, но если АрМоаль и знал что-то, то повел себя совершенно правильно и естественно, проявив только легкое удивление.

– Владельцам? Я полагал…

– Тье Ресколь только представляет для широкой публики истинных владельцев клуба, – негромко сказал Алекс, безмятежно встречая взгляд пронизывающих холодно-голубых глаз и мучительно вспоминая, где видел совершенно такой же их разрез. – Так сказать, собирательный образ.

– Собирательный и сценический? – уточнил после некоторой паузы АрМоаль. – О да… Понимаю. Очень удачно задумано, примите мои поздравления.

Анри изящно склонила голову, позволив себе лишь мгновенную смешинку во взгляде. Алекс отсалютовал бокалом. АрМоаль, слегка откинувшись на спинку стула, задумчиво посмотрел на него.

– А вы, господин поверенный, представляете интересы…

– Клуба, – безразлично подсказал Алекс. – Именно и исключительно клуба.

– Ах, вот как? То есть лэрд Монтроз – это не то же, что Корсар?

Тон АрМоаля был почти оскорбительно вежливым, Алекс в ответ усмехнулся:

– Как вы только что говорили, бизнес – это бизнес, а любимое увлечение – совсем другое. У вас ведь тоже для души… камерография?

И если что-то из личной жизни респектабельного юриста всплывет для публики, то что помешает всплыть и не слишком приличным увлечениям не менее респектабельного ресторатора? Слова не прозвучали, но нужды в этом и не было. Анри невозмутимо перешла от утки к взбитым сливкам с меренгами. АрМоаль отсалютовал бокалом, как незадолго до этого сам Алекс. Да, определенно – туше.

– Скажите, лэрд Монтроз, – поинтересовался, чуть помолчав, франк. – А если с предложением о продаже я обращусь напрямую к владельцам клуба?

– То есть еще раз? – мягко уточнил Алекс. – Потому что тьеда Ресколь, разумеется, уже поставила их в известность через меня?

– Да, еще раз, – подтвердил АрМоаль. – Вы могли бы устроить нам встречу? Конфиденциальную, разумеется. Или хотя бы передать мою просьбу о таковой.

На стол лег темно-зеленый прямоугольник визитки с золотыми буквами и растительным орнаментом. Терн! Дом Терновника, один из девяти великих Домов высших фейри.

Алекс убрал визитку в бумажник, положив перед АрМоалем свою взамен. Терновник, значит. Плохо… Такой противник – это очень серьезно, если эльфийские родичи захотят поддержать человека, конечно. Логика и традиции фейри подчас плохо постижимы.

– Я передам, разумеется. Но не думаю, что ответ будет иным, чем до сих пор. Владельцев клуба вполне устраивает им владеть.

– В самом деле? – франк усмехнулся. – Весьма странно в свете последних событий. Прошу прощения у тье Ресколь, но посещать клуб, где то кого-то убивают, то что-то взрывается… В Лундене любят острые ощущения.

– Мы надеемся, что это была временная полоса, – ласково сообщил Алекс. – Иначе, конечно, придется задуматься над причинами.

– Задумываться – это всегда полезно, – согласился АрМоаль, взмахом руки подзывая официанта. – Счет, пожалуйста.

– Господин АрМоаль! – Анри лишь на пол тона повысила голос, но франк вздрогнул, как от укола, и внимательно посмотрел на нее. – Вы были нашим гостем…

– Тогда прошу прощения, – склонил голову франк. – Надеюсь, при любом исходе переговоров я смогу остаться в «Бархате» постоянным посетителем?

– Всегда рада видеть вас, – улыбнулась Анри.

Встав из-за стола, АрМоаль поцеловал ей руку, затем, выпрямившись, посмотрел в глаза Алексу без тени угрозы и лишь немного дольше, чем позволяют приличия. Алекс ответил таким же мягким спокойным взглядом, а затем проводил глазами уходящего франка. АрМоаль понял, что Анри – наполовину сирена? Похоже, что да. Вот и еще одна сложность. Формально сирены – такие же члены общества, как и другие эльфы, но фактически отношение к ним сложное, мягко говоря. Мало кому хочется стать жертвой непреодолимого обаяния, и бесполезно объяснять, что Анри никогда не пользуется этим в личных целях. Просто не может…

– Мне показалось, или это сейчас лязгнули шпаги? – нервно улыбнулась Анри, сбрасывая маску невозмутимого очарования.

– Они самые, – рассеянно подтвердил Алекс. – Что ж, он понял, что ты ничего не решаешь, теперь начнет раскапывать личность истинного владельца, как терьер – лисью нору.

– Ты всерьез думаешь, что со мной могло что-то…