Королевский убийца - Робин Хобб

Принц Верити решил спустить на воду свои военные корабли в полдень, посреди праздника Зимы этого переломного года. Согласно традиции, ему следовало бы дождаться хорошей погоды и первого дня Весеннего праздника. Это считалось более подходящим временем для спуска на воду нового судна. Но Верити изо всех сил подгонял своих мастеров, чтобы все четыре корабля были готовы к середине зимы. Приурочив это событие к празднику Зимы, принц обеспечивал большое скопление народа во время церемонии спуска и своей торжественной речи. По традиции в этот день состоялась охота, и свежее мясо было немедленно приготовлено в напоминание о наступающей весне. Когда корабли вывели из доков, Верити объявил собравшимся, что это его охотники и что единственная добыча, которая может удовлетворить их, это красные корабли. Реакция людей была гораздо менее бурной, чем он ожидал. Похоже, они не хотели думать о красных кораблях. Лучше укрыться за широкой спиной зимы и надеяться, что весна никогда не придет. Но Верити так не считал. Корабли были спущены на воду, и началось обучение команд.

Ночной Волк и я провели день вместе. Он ворчал на меня из-за того, что я выбрал странное время для охоты и потратил ранние рассветные часы на возню в своем логове. Я сказал ему, что так должно быть и так будет несколько дней, а возможно, и дольше. Он был недоволен. Так же, как и я. Меня сильно смущало, что он так хорошо знает, как я провожу время, несмотря на то что я не ощущал никакого контакта с ним. Мог ли Верити чувствовать его?

Он засмеялся надо мной.

Достаточно трудно иногда заставить тебя услышать меня. Что ж, я стану пробиваться к тебе, а потом еще и ему орать что-нибудь?

Нам не особенно повезло на охоте. Два кролика, и оба довольно тощие. Я обещал принести ему утром мясных обрезков. Еще меньшего успеха я добился, пытаясь объяснить, почему не хочу контактировать с ним в определенные моменты. Он не мог понять, почему я отделяю спаривание от других дел стаи вроде охоты и воя. Спаривание предполагало скорое появление потомства, а потомство было заботой стаи. Слова не могут передать, как затруднительно мне было вести такие разговоры. Его откровенность приводила меня в ужас. Он заверил меня, что разделяет мой восторг и от моей самки, и от процесса спаривания. Я умолял его не делать этого. Полный провал. Наконец я оставил его есть кроликов. Он казался недовольным тем, что я не взял своей доли мяса. Единственное, что мне удалось сделать, это заставить его понять, что я не хочу знать о его присутствии в моем сознании, когда я с Молли. Вряд ли это было то, чего я хотел, но больше я ничего не смог объяснить ему. Сама мысль о том, что временами я хочу полностью разорвать свою связь с ним, была ему абсолютно недоступна. В этом нет смысла, спорил он. Тогда мы не будем стаей. Я оставил его, размышляя, смогу ли я когда-нибудь остаться наедине с самим собой.

Я вернулся в замок и искал уединения в своей собственной комнате. Хотя бы на мгновение мне нужно было оказаться там, где я мог закрыть за собой дверь и остаться в одиночестве. Пусть только физически. Как нарочно, коридоры и лестницы были полны спешащих людей. Слуги убирали с пола старые травы и приносили свежие, в канделябры вставлялись новые свечи, а вечнозеленые ветки гирляндами развешивались по стенам. Зимний праздник. Не очень-то празднично я себя чувствовал. Наконец я подошел к своей двери, скользнул в комнату и плотно закрыл за собой дверь.

– Так быстро? – Шут поднял голову от очага, у которого он склонился над свитками. По-видимому, он каким-то образом сгруппировал их. Я растерянно смотрел на него. Через мгновение растерянность сменилась яростью.

– Почему ты ничего не говорил мне о состоянии короля?

Он задумался над очередным свитком, потом отложил его в кучу справа от себя.

– Но я говорил. А теперь вопрос в обмен на твой. Почему ты до сих пор не знал об этом?

Его слова привели меня в чувство.

– Я признаю, что мне следовало раньше прийти к нему. Но...