Хищная Орхидея - Катерина Полянская

Король. Чем не подозреваемый? Отослал Морриса в срочную командировку и использовал момент его отсутствия, чтобы избавиться от меня. Вот только зачем ему от меня избавляться? Ну да мало ли чем скромная ведьма могла помешать его величеству. Непонятно другое: почему Моррис поехал, а не перенесся? Мне же ясно сказали — он в пути.

Королева. Она вполне могла воспользоваться ресурсами мужа. Но ей-то я чем помешала? Мы всего-то раз виделись.

Свекровь. От этой всего можно ожидать.

Ну и мой таинственный враг, если он существует, конечно.

Я задумчиво постучала каблуком по полу. Тронула на руке браслет, блокирующий магию.

Где-то вдалеке послышались шаги.

Магический светильник висел далеко от моей камеры, поэтому разглядеть хорошо, кто ко мне пришел, не представлялось возможным.

Мужчина в форме.

Наверное, один из людей короля.

Но было в нем… в голосе, в том, как он двигался, что-то знакомое.

И нашивки на форме отливали зеленью.

Может, конечно, обман света, но мне чудилось в этом участие королевы фейри.

— Эмая софтАнден, — прокашлявшись, начал пришедший и развернул принесенный с собой документ, — по обвинению в опасном для королевства колдовстве вы признаетесь виновной и приговариваетесь к казни. Суд решил, что она состоится на рассвете.

Я встала и подошла к решетке.

— Какой суд? — прошипела возмущенно. — Вы издеваетесь?!

В ответ — молчание.

Он сосредоточенно сворачивал документ.

Лично я сомневалась, что там на самом деле хоть что-нибудь написано.

— Очень удобно провернуть это, пока Моррис далеко, — не стала скрывать, что прекрасно поняла их замысел.

Пришедший поднял на меня взгляд.

— Удивлен, что вы ориентируетесь в ситуации, — заметил он. — Мне сказали, вы глупее.

И ушел, вновь оставив меня наедине с собой.

Сердце стучало часто и сильно. Это было единственное проявление страха.

В реальность происходящего до сих пор полностью поверить не получалось, а значит, и испугаться — тоже.

Где же Моррис? Почему он не приходит на выручку? Да, я уже привыкла к его заботе. Но кто бы в моей ситуации выкрутился сам? Я все еще не знала, кто враг, не имела связей при дворе, и моя сила была заблокирована браслетами. Лучший вариант развития событий — сидеть тихо и ждать, когда появится муж. Едва ли не впервые эта мысль не вызвала во мне раздражения.

Но если будет не так?

Интуиция уверяла, что все обойдется, но… может, я просто не могла поверить в худшее?

Вдруг Морриса тоже где-то держат?

Представила — и дыхание перехватило.

Так, что могу сделать я сама?

Избавиться от браслетов. Во мне много магии. И если попытаться дотянуться до нее, а потом направить на браслет, есть шанс, что он не выдержит. Но будет больно. Можно схлопотать выгорание, а то и что-то посерьезнее.

Но я готова рискнуть!

Однако попробовать было не суждено. Новый взгляд на запястья показал, что браслетов там уже нет. Только черные кривые узоры.

— Демоны! — прошипела с ненавистью.

Мгновение спустя меня озарило:

— Значит, все-таки свекровь.

Чокнутая дивная.

Моррис ее подозревал, следовательно, должен быть начеку. Только бы он почувствовал грозящую мне опасность! И оказался рядом в нужный момент.

Или это новая проверка?

Следить за происходящим было бы занимательно, если бы на кону не стояла моя жизнь.

Обычно люди под угрозой смертельной опасности раскаиваются в совершенных ошибках, обещают исправиться и все в таком духе. А стоит угрозе миновать, опять берутся за старое. Я же села на имеющуюся в камере лежанку, прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. В памяти проносились яркие мгновения… Вот я смотрю на измученного мальчика в клетке, и он тоже смотрит на меня. Кто бы тогда знал, что это на всю жизнь? Вот он целует меня и обещает кольцо, какого больше ни у кого не будет. Вот я бегу в столицу. Небо, как мне тогда было страшно! Учусь магии. За те годы тоже накопилось изрядно веселого и приятного. Начинаю зарабатывать и переезжаю. Мои роскошные платья… Сумасшедший поцелуй в экипаже. Наши с фейри непрекращающиеся пикировки. Купание обнаженными в ведьминском озере. И тайная свадебная церемония. Семейная жизнь мне тоже понравилась.

Губы улыбались, и эта улыбка шла из самых глубин души.

Может, я не самый хороший человек, и за те ритуалы с судьбой мне мало свернуть шею, но я не имела ни малейшего желания исправляться. Я любила свою реальность, просто обожала каждую ее крупицу.

И если то, что происходит сейчас, хоть сколько-то справедливо, пусть такая справедливость катится во мрак.

Я буду не я, если напоследок не подпорчу этим интриганам жизнь!

Ночью в камере было страшно. Полумрак рождал кривые тени, вокруг гуляли сквозняки и… где-то далеко мне чудились шум ветвей и уханье совы. Воспоминания отвлекали все слабее, приходилось делать над собой усилия, чтобы не концентрироваться на жуткой реальности.

Довольно быстро созрело понимание, что запугивают меня целенаправленно.

Мало им было засунуть меня в эту… ситуацию, надо еще и нервы потрепать?!

Ну нет, я не поведусь.

Когда закончились перебиравшиеся по третьему кругу воспоминания, я стала продумывать прощальную подлость. На случай худшего варианта развития событий, хотя лучше бы она мне не понадобилась.

Смерть высвобождает огромное количество силы. Даже с наглухо заблокированной магией я смогу использовать ее, чтобы кое-кого основательно проклясть. Можно даже всех сразу. Необратимо — что особенно приятно.

Шаги…

Легкие, женские. Но тихие, осторожные, обувь без каблуков. Так ходят служанки.

Я сделала над собой усилие, чтобы остаться в том же положении и с прежним выражением лица.

Вроде бы хуже, чем есть, некуда, но интуиция подозрительно ощерилась.

И оказалась права.

Сначала я остро ощутила чужое присутствие.

Затем совсем рядом прозвучал голос:

— Наверное, в тебе правда что-то есть, раз ты даже в камере накануне казни так улыбаешься. — Ненависть в голосе мешалась с восхищением. — А я все гадала, почему он тебя настолько преданно любит.

Лениво приоткрыла глаза.

По ту сторону решетки стояла девушка. Я бы даже назвала ее молодой женщиной. И при других обстоятельствах не обратила бы на нее никакого внимания. Ему там просто не за что было зацепиться. Средний рост, насколько позволяло судить платье, средняя фигурка, каре-зеленые глаза, темные волосы с еле заметным медным отливом, обычное, не запоминающееся лицо.