Лес потерянных - Сандрин Вольф

Окса печально опустила голову. А потом наклонилась к Фолдинготу и крепко его обняла. Как ни странно, при прямом контакте с теплым мягким тельцем девочку окатила благотворная успокаивающая волна, принесшая облегчение, как глоток холодной воды пересохшему горлу.

— Испытывает Юная Лучезарная тревогу?

— Мне очень хочется увидеть маму, — вздохнула девочка. — Ты много чего знаешь, может, у тебя есть сведения? — добавила она, вспомнив, что Фолдинготы делятся сведениями, только если задать прямой вопрос.

— Страдает Юной Лучезарной мать из-за того, что вдалеке от близких пребывает, но состояние здоровья у нее стабильно. Медсестра, что Анники зовется, отменную заботу проявляет о ней, благодаря познаниям медицинским отдельных из Изменников проклятых.

— Хочешь сказать, у них есть Тохалина?

Фолдингот покачал головой.

— Нет у Изменников проклятых лекарства нужного, поскольку, как и сказал фей, встречается оно в Эдефии лишь только, на территории, которая зовется Неприближутия, и там произрастает в изобилии. Но овладели Изменники умением лекарства создавать, что могут стабилизировать болезненные состояния, такие как у матери Юной Лучезарной. И может ваш слуга официально заявить, что встреча матери Юной Лучезарной и прочих Беглецов не за горами. Точны есть сведения сии.

— Надеюсь, ты это говоришь не для того, чтобы меня утешить? — выгнула бровь Окса.

Фолдингот грустно поглядел на нее.

— Не обладает прислуга Юной Лучезарной способностью ко лжи, твердо в том уверена должна быть Юная Лучезарная, что предан ей безмерно Фолдингот.

— Да, верно, извини, Фолдингот, — погладила его по голове Окса. — Просто у меня столько проблем…

— Имеет Юная Лучезарная доклад Кульбу-Горлана подробнейший и утешительный о том, что происходит на острове в Гебридском море. Но не приходила ли ей мысль вопросам, интересующим ее, подвергнуть и Вещунью?

— Нет! — хлопнула себя по лбу Окса. — Вот спасибо, Фолдингот! Ты прав, она наверняка что-то знает!

Окса стрелой взметнулась по лестнице и влетела в апартаменты Драгомиры.

— Могу я на минутку увидеть Вещунью, ба? Ну, пожалуйста!

Драгомира, кивнув, указала глазами на футляр контрабаса. Окса прошла в него и ворвалась в бабушкину лично-персональную мастерскую. А там ее встретил Геториг с пером в руке, потрясая роскошной шевелюрой.

— Приветствую, о элегантная Юная Лучезарная!

— Привет, Геториг! Не знаешь, где Вещунья?

— А кто эта особа?

Замерший посреди комнаты Простофиля растерянно таращился на Оксу.

Геториг, вздохнув, закатил глаза.

— И этот вот лохматый шарик?

— Эй, Простофиля! — заверещал упомянутый лохматый шарик. — Посмотри на меня внимательно: я Ге-то-риг!

— Геториг? Какое очаровательное имя. А мы знакомы?

— Да! Лет эдак восемьдесят как!

— А-а, ну тогда это все объясняет! — с облегчением заметил Простофиля.

Окса расхохоталась, как и всякий раз, когда Простофиля открывал свой большой беззубый рот.

— Он неисправим… — констатировала она, давясь хохотом при виде счастливой физиономии слабого на мозги существа.

— Хотите сказать, он безнадежен! — с досадой воскликнул Геториг. — Но вы, кажется, хотели видеть Вещунью? Поглядите возле головешек!

Окса подошла к камину и обнаружила Вещунью, забравшуюся под крошечное покрывало в нескольких сантиметрах от почти догоревших за ночь дров.

— Вещунья! — шепотом позвала девочка, осторожно ткнув Маленькую курочку пальцем.

Вещунья подлетела, как на пружине. Вытаращив глаза, она закрутила головой, как радаром.

— Чувствую сквозняк, дует с северо-запада, — строго заявила она. — Подозреваю, это окно не было заклеено и через него из мастерской помещения уходит тепло!

Сердито сверкнув глазками, она указала на одно из окон и нырнула обратно под покрывало.

Окса присела на корточки, чтобы быть с птичкой на одном уровне.

— Вещунья, ты мне нужна…

— Если вы явились сообщить мне, что мы, наконец, покидаем эту страну с негостеприимным климатом, чтобы переселиться в экваториальную зону, то смею вам сказать, я готова! — проверещала курочка, распушив перышки на голове.

— Э… знаешь, в Англии еще относительно тепло… — сообщила ей Окса.

— Издеваетесь? — возмутилась Вещунья. — Страна, продуваемая насквозь ветрами, да еще и заливаемая проливными дождями?!

Этот спор был давним, но всякий раз вызывал у Оксы бешеный восторг. Девочка сдержала смех, чтобы не обижать крохотную курочку, а над ее головой закружились крохотные бабулины птички.

— А днем обещают метель… — прочирикала одна из них.

— И резкое понижение температуры! — добавила вторая.

Окса глянула на них искрящимися смехом глазами и закусила губу, чтобы не расхохотаться в голос. Бедная Вещунья еще глубже зарылась в покрывало, громко жалуясь на жизнь пронзительным квохтаньем.

— Я тебя укрою, Вещунья! — пообещала Окса.

— Обещаете? — высунула кончик клюва птичка.

— Ну конечно! Можешь на меня положиться: я ни за что не дам тебе замерзнуть! Но, пока до этого дело не дошло, я хотела тебя кое о чем спросить…

— Слушаю вас.

— Ты не знаешь… что с нами будет? С мамой?

— Я не предсказываю будущее, но, как вам уже сказал Кульбу-Горлан, ваша мать находится на невозможном для проживания — с климатической, естественно, точки зрения — острове. Однако с ней хорошо обращаются и очень о ней заботятся. Изменники заинтересованы следить за ее здоровьем: случись какое несчастье, мгновенно исчезнут малейшие возможности переговоров.

Окса нахмурилась.

— Ваша мать — единственная гарантия Изменников, что они попадут в Эдефию, когда мы, Беглецы, соберемся, наконец, покинуть эту вечную мерзлоту. Она — ключ, который гарантирует им доступ, если можно так выразиться.

— Ты хочешь сказать, я ее не увижу до тех пор, пока мы не отправимся в Эдефию?

Окса помрачнела. В ней начала подниматься волна паники.

— Растолкуй, пожалуйста.

— Я хочу сказать, что опасаюсь принять участие в этом путешествии, которое обещает быть невыносимым с климатической точки зрения, но столкновение Беглецов и Изменников неизбежно. Именно поэтому вы скоро увидите вашу мать. Она — условие возвращения в Эдефию как для Беглецов, так и для Изменников. Вы ведь это понимаете, не так ли?

— Она… с ней все хорошо?

— Ей лучше, — заверила Вещунья. — Благодаря Изменнице Мерседике, Изменникам стали известны кое-какие тайные рецепты Старой Лучезарной и Абакума, которыми они пользовались для лечения вашей матери. Изменники их освоили и вполне успешно применяют.