Пепел Атлантиды - Шеннон Мессенджер

– Мы в смешанных чувствах, – признался Алден, не выпуская из рук край серого плаща. – Но мы с самого начала понимали, что нечто подобное неизбежно.

– В какой-то мере приятно знать, что он больше не помогает «Незримым» с их ужасными проектами, – добавила Делла. – Мне просто жаль, что он не может ничего рассказать – особенно где найти твою человеческую семью.

– А это все еще главная цель, – заверил Грейди. – Понимаю, ты боишься, что «Незримые» пытаются нас отвлечь. Но посмотри, сколько нас, – он обвел рукой переполненную гостиную. – И это только часть от общего числа. Так что мы вполне можем заняться несколькими задачами разом. И мы обязательно их найдем.

– Но… у нас нет зацепок, – возразила Софи.

– Вообще-то, есть, – заметил Гранит. Его голос потрескивал, как и каменное тело, из-за чего он напоминал ожившую недоделанную статую.

– Например? – оживился Тэм.

Мистер Форкл улыбнулся.

– Хорошо вы, дети, справляетесь с обещанием не задавать вопросы. Как и ожидалось.

– Но раз уж спросили, – вступил Бронте, – то зацепка – это я, – он перевел пронзительный взгляд на Декса, и тот поглубже вжался в диван. – Мне стало известно, что вы завладели тайником Финтана – и ни к чему так ужасаться. Я рад, что вы смогли его украсть – хотя очень надеюсь, что вы принимаете все возможные меры, чтобы его защитить.

«Что бы ты ни делал, не говори, что носишь его с собой, – передала Софи Дексу. – И не рассказывай про тайник Кенрика».

Декс едва заметно кивнул и быстро перевел взгляд.

– Без моего позволения к нему не подобраться, – заявил он Бронте.

– Отлично, – ответил тот. – Мы с вами объединим усилия и попробуем получить доступ к информации о заключенной, с которой работает Финтан. Мы с ним давно знакомы, поэтому если кто-то и сможет угадать пароли, защищающие тайны, то только я.

– То есть, он сам их выбрал? – уточнила Софи.

Бронте покачал головой.

– Пароли устанавливает тайник. Это защитная функция – она оберегает тайны и вместе с тем позволяет нам восстановить информацию, если она понадобится. Все пароли должны приходить в голову инстинктивно, как только мы приложим соответствующие усилия – и у меня есть пара вариантов, какие пароли могут оказаться у Финтана. Поэтому готовьтесь приходить ко мне в Этерналию ежедневно, – сказал он Дексу, – пока мы не получим доступ.

– Да, конечно, – согласился Декс без малейшего энтузиазма.

Софи постаралась сочувственно ему улыбнуться, но он на нее не посмотрел.

– А еще мы поговорили с леди Гизелой, – проговорил Гранит, и Софи выпрямилась. – Вчера ночью Сандор вернул мне Передатчик Кифа и кусок его плаща. И она так удивилась, узнав о состоянии Сумрака, что согласилась встретиться со мной и увидеть его собственным глазами.

– Вы встречались с леди Гизелой? – удивилась Софи.

Гранит кивнул.

– Прошу, скажите, что вы ее арестовали, – взмолилась Биана.

– Я тоже так сказал, – проворчал Бронте.

– Мы рассмотрели этот вариант, – признался мистер Форкл. – Но Гизела слишком осторожна, чтобы попасться. И на данный момент она принесет куда больше пользы, если останется на свободе и сможет заняться собственным расследованием. Видимо, «Незримые» украли что-то важное, когда подчищали ее комплекс – какой-то Архетип.

– Она объяснила, что это? – заинтересовался Фитц.

– Только в общих словах, – качнул головой Гранит. – Гизела умна. Она понимает, что мы не ее союзники – пусть и заявляет, что с нашей стороны глупо не предложить сотрудничество. И она явно умеет скрывать тайны от телепатов. Я пытался проникнуть в ее мысли пока мы были вместе, но смог услышать только непосредственные наблюдения.

– Мы с Софи обошли бы ее блок, – возразил Фитц. – Надо было взять нас с собой.

– Я был бы только рад, – сказал Гранит. – Но Гизела потребовала встречи исключительно со мной. Как я и говорил, она умна. Она даже не позволила увидеть свое лицо.

Возможно, дело было в шрамах, оставшихся от шамнива – хотя какая разница.

– Она не рассказала, для чего предназначался «Сумрак»?

– Она назвала его испытательным комплексом для измерения достойности. Но отказалась уточнять, кого она собиралась тестировать, что должно было стать с «достойными» и «недостойными», и как именно они оценивались – даже когда я предложил сделку с «Черным лебедем». Единственное, что она согласилась раскрыть – это то, что третий этаж действительно предназначался для экспериментов над сопоридином, и то лишь после того, как я сообщил, что Алвар у нас.

– Зачем вы ей рассказали? – резко поинтересовался Фитц.

– Потому что нужно было сделать вид, будто она заставила меня выдать важную тайну. А еще я хотел посмотреть на реакцию. Она искренне удивилась. Более того, она согласилась немного рассказать о сопоридине. Разумеется, она не сообщила, для чего он предназначался и кто изначально планировал над ним работать – Финтан или она. Но она сказала, что на всех двадцати пожарищах присутствовали различные факторы, меняющие эффект и активность белка. И она считает, что Алвар подвергся воздействию самого сильного образца.

– Ну конечно, – пробормотала Софи.

– Именно поэтому нам с мистером Диззни стоит заняться тайником, – заметил Бронте.

– Погодите! – воскликнула Софи, когда он достал из плаща проводник. – Что с Прентисом?

Мистер Форкл переступил с ноги на ногу.

– Перед тем, как ответить, хочу напомнить про обещание отложить вопросы до самого конца. Постарайтесь придерживаться его, ладно?

Дождавшись согласия, он кивнул Микстуре.

Та выступила вперед, поправляя маску, и сказала:

– Утром я осмотрела Прентиса. И не нашла ничего похожего на клеймо Алвара.

Софи пыталась понять, радоваться этому или нет, как Микстура добавила:

– Но в центре ладони обнаружилась маленькая светящаяся точка. Поэтому могу сказать точно: Прентис подвергался воздействию сопоридина.