Волшебные искры солнца - Анна Джейн

«Скучаешь по мне?» – пришло сообщение от Ярика перед началом пары, когда я шла к аудитории, стуча каблуками.

«Очень, сейчас буду плакать – так сильно скучаю», – легкомысленно ответила ему я.

«Люблю, когда женщины плачут из-за меня», – ответил он и прислал стикер в виде забавного ухмыляющегося енота.

«А когда ты будешь плакать из-за меня?» – поинтересовалась я.

«Так я уже плачу. Каждую ночь представляю тебя и плачу. Моей девушкой стала ведьма», – сообщил мне Ярослав, и я невольно улыбнулась.

«Я уже твоя девушка?»

«Ну не парень же. Все, не спорь, Мельникова. Мне пора, буду показывать свою силу и мужественность».

Я не успела спросить, где он это будет показывать, как Ярослав прислал мне селфи – сфотографировал себя в мужской раздевалке, разумеется, без футболки. На фото были видны его ключицы и плечи. А еще он широко улыбался.

Остановившись, я тоже украдкой сделала селфи и отправила ему в ответ.

«Какая ты у меня милашка. Но это неравноценно, – заметил Ярик. – На мне нет футболки, а на тебе есть пиджак. Снимай».

Следом прилетел еще один енот, ехидно смотрящий на меня с экрана телефона.

«Иди в лес, Злорадский», – ответила я.

«Не в лес, а в зал, – отозвался тот. – Я пошел, скоро физра начнется. Пока-пока, милая. Не скучай. И хорошенько учи детишек».

На этом мы распрощались – он, явно находясь в отличном настроении, пошел на физру, а я вошла в аудиторию.

Лекцию начинать было немного волнительно – мне почему-то казалось, что я слишком давно не стояла за кафедрой. Но я взяла себя в руки, поздоровалась со студентами и начала читать лекцию, к которой заранее неплохо подготовилась.

Я увлеченно рассказывала что-то о Карамзине, когда вдруг почувствовала знакомое головокружение. Пульс зачастил как сумасшедший, в голове словно взорвалась граната, и когда я поняла, что сейчас произойдет, меня накрыла тьма – тяжелая и холодная. Я полетела куда-то сквозь нее, отчаянно пытаясь вернуться назад, но это было сильнее меня. Тьма поглощала меня, и я сама стала тьмой…

Когда я распахнула глаза, то поняла, что бегу. Просто по инерции бегу в толпе каких-то парней, и на мне серые спортивные штаны, кроссовки и белая футболка. Больше не было никакой потоковой аудитории – я оказалась в огромном светлом спортзале, в котором пахло резиной и едва уловимо – потом. По полу глухо стучали кроссовки и кеды, кто-то из парней смеялся, а мое тело двигалось, быстро работая длинными ногами и руками. Я редко бегала так быстро. Потом обычно у меня просто разрывались мышцы, но сейчас не чувствовала ничего, кроме приятной усталости и учащенного дыхания.

Я снова была Ярославом Зарецким. Стала им вот так – нежданно-негаданно. Зрение, слух, центр тяжести – все поменялось. Снова.

Я знала, что это однажды произойдет, но, как оказалось, не была готова к этому, а потому, поняв, что снова стала парнем, остановилась, и в меня тотчас врезался какой-то парень.

– Придурок! – крикнул он мне и помчался дальше.

Парни продолжали бежать, а я стояла и ошарашенно разглядывала свои – или его? – руки. Не понимала – почему именно мы с ним? Я не слышала криков тренера, увидевшего, что один из студентов остановился, и обратила на него внимание только тогда, когда он подошел ко мне.

– Зарецкий, что случилось? – басом спросил меня невысокий крепыш в спортивном костюме и со свистком на шнурке. Лицо у него было недовольное.

Я взглянула на него, не зная, что ответить. И, кажется, мой ошарашенный вид его очень удивил.

– Тебе нехорошо, что ли? – удивился преподаватель.

– Немного, – ответила я и вздрогнула, услышав вместо своего голоса хрипловатый голос Ярослава.

– Болит что-то? Зарецкий, не молчи.

Я прикусила губу. Не рассказывать же преподавателю, что на самом деле я – не Ярослав Зарецкий. В лучшем случае решат, что я разыгрываю, в худшем – вызовут «Скорую помощь». Поэтому я выдавила улыбочку и выпалила первое, что пришло мне в голову. То, что мы, девушки, легко говорили своей женщине-преподавателю на физкультуре.

– У меня начались… – поняв, что почти сморозила дикую глупость, я замолчала. Чуть не выставила Ярослава идиотом. Стало смешно и при этом хотелось кричать во всю мощь своих новых легких.

– Что там у тебя началось, Зарецкий? – буравил меня внимательным взглядом преподаватель.

– Боли в боку, – выкрутилась я. – В правом. Можно, я посижу?

– Посиди, – хмуро отозвался преподаватель и ушел к парням, которые все еще носились по залу. Он муштровал их, заставляя бегать и прыгать, а я сидела на скамье, вытянув ноги, и смотрела на них, пытаясь прийти в себя – на это мне потребовалось минут десять, не меньше.

Значит, я снова очутилась в теле Ярослава, а он – в моем.

Я оказалась в спортивном зале, а он – на лекции. На моей лекции.

Я хотела было осторожно пробраться в раздевалку, чтобы написать Ярославу, потому как дико волновалась, но преподаватель заметил это и так засвистел в свой свисток, что я замерла.

– Зарецкий, в строй! – зычно скомандовал преподаватель, и мне пришлось вернуться. Я встала рядом с Ваном в выстроившуюся шеренгу, однако преподаватель выразительно на меня посмотрел, а Ван ткнул в бок.

– Иди на свое место, идиот, – прошипел он. И только тогда я поняла, что на занятиях по физкультуре у парней есть какая-то своя особая иерархия. Но какая, черт возьми?

В школе эта иерархия была по росту. А какая иерархия здесь? Может быть, по фамилиям? Но я понятия не имею, какие у кого здесь фамилии. Не могу же я помнить фамилии всего потока второго курса юрфака. Наиглупейшая ситуация. Оказавшись в теле Зарецкого, я стою перед его сокурсниками и не знаю, куда встать. Отлично.

Я внимательным взглядом обвела шеренгу парней. Ван смотрел на меня с укоризной, знакомый мне Майка – с радостной улыбочкой, а вот парень, пристававший к Мире Бортниковой – с презрением.

– Ты потерялся, Зарецкий? – вкрадчиво спросил препод.

– Есть немного, – призналась я.

– Мне помочь тебе найтись?

– Пожалуйста, если можно, – как можно более вежливо ответила я и не сразу поняла, что мои интонации в исполнении голоса Ярослава вышли скорее глумливыми, нежели вежливыми. Преподаватель так нехорошо на меня глянул, что мне стало не по себе. Кажется, у них с Ярочкой какие-то терки. Господи, этот человек не может жить спокойно!

– Быстро встал в строй, Зарецкий! – велел злым голосом преподаватель. – Хватит паясничать.

Поняв, что мое место где-то вначале, я наугад встала между рыжеволосым пареньком и высоченным типом с татуировкой на руке.

– Не сюда, – тихо сказал мне тип. Я вздохнула и встала между ним и худощавым блондином, который весело на меня покосился.