Арлекин - Лорел Гамильтон

- И что бы это означало?

- Что, когда он видел тебя в последний раз, около двух летназад, ты не спала со всеми подряд. А теперь спишь. Я слегка обеспокоен тем,как это может повлиять на его отношение к тебе.

- Он убивает шлюх, - ровным голосом произнесла я.

- Я не называл тебя шлюхой.

- Ты сказал, что я сплю со всеми подряд.

- У тебя полдюжины постоянных любовников, и ты только чтопереспала с еще одним. Скажи, как мне это по-другому называть?

Я задумалась, потом покачала головой и выдавила жалкуюулыбку.

- Танцы без ограничений. Черт побери, Эдуард. Да, я сплю сомногими мужчинами. - Тут мне в голову пришла другая мысль. - Господи, Питер былв коридоре, пока мы с Донованом… - я почувствовала, что краснею, но ничего несмогла с этим поделать.

- Я так понял, что это ты орала.

Я очень недружелюбно на него зыркнула.

- Прости, но Питер был смущен. А что ты хотела от меняуслышать?

- Скажи, зачем притащил его сюда. Скажи, за каким такимчертом ты впутал его в эту опасную заварушку?

- Если не вдаваться в детали… потому что у нас всегонесколько часов, чтобы найти этих ублюдков.

- Согласна, время поджимает, но ты еще не объяснил, зачемздесь Питер. Я не могу позволить ему охотиться на вампиров вместе с нами,Эдуард. Ради бога, ему же всего шестнадцать!

- Дело в том телефонном звонке, когда вы с ним милопоболтали. Он знал, что ты в беде. Короче говоря, он решил отплатить тебеуслугой за услугу. Ты спасла его, он хочет помочь спасти тебя.

- Меня не нужно спасать. Мне нужны люди, которые помогут мнеубивать других. Я не хочу, чтобы Питер совершенствовался в убийстве. Я видела,как он убил изнасиловавшую его женщину. Видела, как он превратил ее лицо вкровавое месиво. - Покачав головой, я снова принялась расхаживать по палате. -Как ты мог с ним так поступить, Эдуард?

- Оставь я его дома, он просто последовал бы за мной попятам. Он же знал, куда я направляюсь. А так я хоть смогу за ним приглядывать.

- Нет, не сможешь. Невозможно одновременно заниматься деломи нянчиться с ребенком. Они же почти убили нас троих - Ричарда, Жан-Клода именя. А нас ведь нелегко убить, Эдуард. Эти типы чертовски хороши, и оченьопасны. Ты правда хочешь, чтобы Питер отправился на свое первое дело противчего-то настолько жуткого?

- Нет, - ответил Эдуард. - Но он приехал. Выбор передо мнойстоял такой: взять его с собой или позволить добраться сюда самостоятельно.

- Ему шестнадцать, Эдуард. Ты его отец. Надо было сказать«нет», и заставить послушаться.

- Я еще не женат на его матери, Анита. Официально я ему неприемный отец.

- Но он видит в тебе отца.

- Не тогда, когда ему это невыгодно.

- И что бы это означало?

- Что иногда мне не хватает того авторитета, каким обладалбы настоящий отец. Что я всегда буду задумываться, стал бы он таким, будь онмне настоящим сыном, или нет, или мы в любом случае пришли бы к сегодняшнемуположению дел.

- Он в коридоре, вооруженный. У него больше одной пушки и поменьшей мере, один нож. Он носит их так, словно ему не впервой. Чему ты, чертподери, его учишь, Эдуард?

- Тому, чему учит своего сына любой отец.

- И чему же это?

- Тому, что умеет сам.

Я просто уставилась на него, сознавая, что на моем лицепроступает тихий, нарастающий ужас.

- Эдуард, только не делай из него младшее подобие себя!

- После того нападения, Анита, он был постоянно напуган. Егопсихотерапевт считал, что боевые искусства, с помощью которых он мог бызащитить себя, помогут. И это так. Через какое-то время он перестал видетькошмары.

- Одно дело учиться защищать себя, и совсем другое - то, зачемон сейчас стоит там, в коридоре. В его глазах - потеря невинности. А… о, черт,я не знаю, что еще не так, или чего не должно быть, но узнаю, как только увижу.

- В твоих глазах - то же самое, Анита. И тот же взгляд уменя.

- Он не такой, как мы, - произнесла я.

- Он убивал дважды.

- Он убил оборотня, убившего его отца, который мог убить ихвсех. И женщину, которая его изнасиловала.

- Как мило думать, будто причина, по которой забираешь укого-то жизнь, имеет значение. Может, и имеет, только тому, что внутри тебя,это безразлично. Ты либо спишь по ночам, либо нет. Питера убийства небеспокоят, Анита. Его беспокоит только то, что та сучка с ним вытворяла. Егобеспокоит то, что он не мог защитить сестру.

- Бекку никто не насиловал, - возразила я.

- Слава богу, нет, но рука все еще иногда ее беспокоит. Ейприходится делать силовые упражнения. Рука, правда, работает, но не на все стопроцентов.

- А человек, сделавший это с ней, уже мертв, - сказала я.

Эдуард просверлил меня взглядом голубых глаз.

- Ты убила его для меня.

- Ты был немножко занят.

- Ага, тем, что умирал.

- Но не умер же.

- Я был на грани смерти. Но я знал, что ты спасешь детей.Знал, что все поймешь правильно.

- Эдуард, не делай этого.

- Не делать чего? - спросил он.

- Не заставляй меня тоже отнимать у Питера детство.

- Он давно не ребенок, Анита.

- Но и не взрослый, - возразила я.

- А как можно повзрослеть, если никто тебя этому не учит?

- Эдуард, мы выступаем против самых опасных вампиров, какихмы когда-либо встречали. Питер еще недостаточно хорош для этого. Как бы хорошоты его не учил, он не мог достичь необходимого уровня. Если хочешь, чтобы егоубили - ладно, он твой сын, но я в этом участвовать не стану. Не стану помогатьему умереть в попытке пробудить в нем эту мачистскую фигню. Просто не стану. Тыменя понимаешь? Не позволю. Может, ты и не сможешь отправить его домой, а ясмогу.

- Как? - полюбопытствовал он.

- Что значит - как? Скажу ему убираться домой, пока его тутне прикончили.

- Он не уедет.

- Я могу продемонстрировать ему, что он не годится на это,Эдуард.

- Не нужно унижать его, Анита, прошу тебя.

Это «прошу тебя» меня и достало.

- По-твоему, ему лучше умереть, чем быть униженным?!

Эдуард сглотнул так громко, что я услышала. Он отвернулся,чтобы я не могла видеть его лица. Дурной знак.