Чертова ведьма - Лора Вайс

— Я не специально! — выкрикивает Эрик. — Это все он! — тычет пальцем в Яна. — Он меня начал толкать!

— Все ты врешь! — мурзится Ян, хотя знаю, именно он задира.

И два хулигана чуть снова не сцепляются. Благо тут раздается звонок в дверь. Ну, наконец-то! Мой спаситель вернулся с работы. На порог выскакиваю, как ужаленная в одно место. Адам едва успевает меня поймать.

— Ты дома, — висну у него на шее.

— Допекли?

— Да!

— М-да. Ладно, сейчас разберемся. Ян! Эрик! — гремит мой комиссар. — Ко мне!

Два сопящих хулигана выходят одновременно и шагают синхронно, сцепившись хвостами. Они ведь так и родились с переплетенными хвостиками.

— Почему опять не слушаетесь? Мать довели! Сестру довели! Кстати, а где Отис? — прислушивается к басам, что доносятся со второго этажа.

— У себя, — показывается Настя. — О, вкусняшки подъехали, — смотрит на большой бумажный пакет в руках Адама. — Пап? Ты же купил мне те классные мармеладки?

— Купил, — целует ее в голову.

— А нам? — вопят в один голос конопатые братцы-кролики.

— А вам по губам. Что вы там натворили?

— Они мою комнату разнесли, — довольно ухмыляется Настя.

— О! Значит, пока не наведете порядок в комнате сестры, ничего не получите.

И двоих как ветром сдувает, правда, пока бегут выполнять указ, опять толкаются.

Через час удается-таки стабилизировать обстановку в доме. Отис выходит из своей комнаты и принимается за воспитание братьев, а точнее, уводит их играть на задний двор, Настя садится за гитару. Пару лет назад моя дочь прониклась к музыке, за что спасибо госпоже Малис. Эта фея настоящая волшебница, она настолько любит свою работу и своих воспитанников, в каждом раскрывает уникальный талант. Вот и в Насте раскрыла. А мы с Адамом позволяем себе немного отдохнуть, сидя на диване.

— Как дела на работе? — устраиваюсь поудобнее на его плече.

— Все стабильно, правонарушителей по минимуму. А у тебя как? Много тортов ушло?

— Сегодня двадцать. Маловато.

— Помощницы справляются?

— Да, вполне. Просто пятница. Я заметила, в пятницу всегда туговато с клиентами. А вот завтра должны пойти.

— Может, выходной сделаешь выходным? А?

— Нет. Ни за что! Меня просто не поймут.

— Кажется, я знаю, как остудить твой пыл, — хитро улыбается. — Нам надо еще одного чертенка.

— Даже думать забудь! — пихаю его локтем.

— Да ладно, шучу я, шучу. Хотя…

— Адам!

— Все, все…

— Ой. Забыла сказать. На следующей неделе нас ждет с визитом Каминский.

— Вот как? Сам все никак не решится приехать.

— Нет. Но говорит, соскучился по детворе, хочет повидаться, побаловать внучков подарками. Представляешь? Отису собрался подарить мотоцикл. Настьке электрогитару со всеми прибамбасами, а мелким, полагаю, мешок игрушек.

Да-а-а, повезло мне с тестем, — расплывается в улыбке.

— Угу… и меня опять начнет переманивать на «темную сторону».

— Это он любит. В каждую встречу одна и та же песня о главном.

— Ага.

— Гедели когда приедут? — смотрит на часы.

Скоро. Риша просила много не готовить, они, как всегда, с собой привезут.

— Неугомонная Савьерри. Не представляю, как она справляется. Гроих подряд нарожала своему ненаглядному некроманту.

— И еще питомник держит и читает лекции по хищной ботанике в университете. Вынуждена признать, она оказалась куда расторопнее меня.

— Да ладно, просто у нее дети в папашу, родились уже с оттопыренным пальчиком, — смеется. — Не то, что наши. Мертвого поднимут без всякой магии.

А через час раздается звонок в дверь. Гостей отправляется встречать Адам, тогда как я устремляюсь в кухню. И скоро дом наполняется счастливыми детскими визгами. Какими бы воспитанными и спокойными ни были дети у четы Геделей, а когда образуется такая куча мелких в одном месте, все манеры и спокойствие отходят на второй план. Вот и сейчас мои чертенята с их белокурыми погодками творят беспредел, гоняясь друг за другом дружным табуном. Адам с Ароном сидят в гостиной и о чем-то переговариваются, как всегда на повышенных тонах, правда, это будет продолжаться до первой рюмки, потом их вечные споры перетекут в более дружеские беседы, а к концу посиделок мужчины вообще начнут обниматься. Мы же с Ришей накрываем на стол.

— Ну, как у вас? — аккуратно спрашиваю, чтобы никто не услышал. — Арону сказала?

— Еще нет, — шепчет в ответ. — Но на этот раз у нас все получилось.

— Да ты что? — замираю от столь радостной новости.

— Угу. Мальчик. Бедняжка Арон уже почти отчаялся. Три девицы, шутка ли.

— И когда расскажешь?

— Завтра. У нас как раз но плану намечается кое-что очень горячее, — закусывает губу, — вот в самый разгар момента и обрадую, что будет-таки ему наследник.

— Очень за вас рада.

— А вы? Не хотите еще одну ведьмочку? Я бы тебе помогла.

— Нет, — уверенно мотаю головой. — Мне пока Эрика с Яном за глаза хватает. Адам, конечно, хочет, но обойдется. Может, попозже. И то не факт.

— Ну, смотри. А как у Отиса дела?

— С ним все сложно.

— Да уж, понимаю парня. Настька с виду уже невеста, но вот тут, — стучит себя по голове, — совсем еще ребенок.

— Она везде еще ребенок, Риш. Но что хорошо, Отис начал переписываться с одноклассницей, вроде даже на свидание ходили.

— Не завидую вам.

— Отис умный, понимающий, заботливый, он знает, что нельзя. После разговора с Адамом и вовсе осознал всю серьезность происходящего, но, тем не менее, его это гложет. А заодно и меня, и Адама.

— Что ж, пусть наберется терпения.

— Быть матерью взрослых детей так трудно, — наливаю себе вина, а Рише компота. — И чем они взрослее, тем нам труднее. Отходит одно, начинается другое.

— Это да, я пока росла, такое вытворяла — ужас просто. У вас еще по упрощенному сценарию все происходит.

— Ладно. Пора всех звать к столу, — и щелкаю пальцами, после чего на стол летит скатерть, а дальше приборы, тарелки и, самое главное, еда.

За все восемь лет я довольно неплохо научилась пользоваться своей силой, освоила полеты на метле, за что спасибо Савьерри, она была и инструктором, и наставницей, и просто очень хорошей подругой, какой остается по сей день. Но из всех своих возможностей я предпочла остановиться исключительно на полетах и на бытовой магии, остальное мне просто ни к чему. Да, некоторые заклинания самообороны я тоже освоила, но в глубины самопознания решила не вдаваться, что, безусловно, огорчило Каминского, только где он и где я. Однажды Гройс правильные вещи сказал. Я такая, какая есть, и новые знания меня уже не изменят. Я кондитер и точка.