Сияющая цитадель - Дэвид Эддингс

— По-моему, сэр рыцарь, я на это уже намекал. Скарпа,судя по всему, считает, что из него выйдет отменный император.

— Это место уже занято, — сухо заметил Сарабиан.

— Скарпа надеется, что Киргон освободит его, вашевеличество. Он говорит своим сподвижникам, что у киргаев нет никакихспособностей к управлению, а стало быть, им понадобятся наместники назавоеванных землях. Он готов добровольно принять на себя эти обязанности. Времяот времени он будет отвешивать поклоны Киргону, а в основном вести дела пособственному усмотрению. Надо признать, мечтает он с размахом.

— Знакомо звучит, а, Спархок? — с натянутойусмешкой осведомился Келтэн. — Сдается мне, такие же намерения были уМартэла и Энниаса.

— О Господи, да, — вздохнула Элана. — У менятакое чувство, что со мной все это уже было.

— Какое место во всем этом занимает Крегер? —спросил Спархок.

— Крегер, судя по всему, играет роль посредника, —ответил Кааладор. — Он служит для связи между заговорщиками. Он многопутешествует, перевозит послания и приказы. Это лишь наша догадка, но мыполагаем, что Киргон не отдает, приказы непосредственно Скарпе, Пароку, Ребалуи Сабру. Зато все они знают Крегера, и потому его послания обретаютопределенный вес. Похоже, он отыскал свое место в жизни. Королева Эланарассказывала нам, что ту же роль Крегер исполнял при Мартэле и Энниасе и тем жепримерно занимался, передавая послания графа Герриха бандитам в горах близКардоса.

— Нам решительно стоит приложить все силы, чтобысгрести Крегера за шиворот, — проворчал Улаф. — Он начинает болтать,как заведенный, стоит лишь разок на него сурово глянуть, и ему известно многотакого, что вызывает у меня умеренное любопытство.

— Потому-то он и ухитряется оставаться в живых, —ворчливо заметил Келтэн. — Он всегда запасается таким количеством ценныхсведений, что мы не осмеливаемся его прикончить.

— Так прикончи его после того, как он заговорит, сэрКелтэн, — предложил Халэд.

— Он всегда берет с нас клятву, что мы этого не сделаем.

— Ну и что?

— Мы рыцари, Халэд, — пояснил Келтэн. — Разуж мы даем кому-то слово, мы обязаны его сдержать.

— Лорд Вэнион, ты не собираешься в ближайшее времяпосвящать меня в рыцари? — осведомился Халэд.

— Это было бы несколько преждевременно, Халэд.

— Стало быть, я все еще крестьянин, верно?

— Ну… юридически — пожалуй да.

— Вот вам и решение проблемы, — заключил Халэд следяной усмешечкой. — Поймайте Крегера, сэр Келтэн. Посулите ему все чтоугодно, лишь бы он заговорил. А потом передайте его мне. Крестьянину не нужнодержать свое слово.

— Спархок, — широко ухмыльнулся Келтэн, — мненравится этот юноша.

— Скоро приедет Заласта, Спархок, — сказалаСефрения. — Он проводит меня в Сарсос. — Она покачала головой,отказываясь войти в комнату, куда все они возвращались после обеда.

— Ты ведешь себя как ребенок, Сефрения, ты знаешь обэтом?

— Я пережила свою нужность, Спархок, а я слишком долгожила среди эленийцев, чтобы не знать, что в таких случаях надлежит делатьблагоразумному стирику. Покуда стирик нужен и полезен, ему почти нечегоопасаться, едва он становится ненужным — он превращается в помеху, а вы,эленийцы не слишком церемонитесь с теми, кто вам мешает. Мне бы не хотелосьдожидаться, покуда один из вас воткнет мне нож между ребер.

— Ты закончила? До чего же я устал от таких разговоров!Мы любим тебя, Сефрения, и эта любовь не имеет ничего общего с тем, полезна тынам или нет. Ты знаешь, что разбиваешь сердце Вэниона? — Ну и что же? Онразбил мое. Обращайтесь со своими трудностями к Ксанетии, раз уж все вы такочарованы ею.

— Это недостойно тебя, матушка. Она вздернулаподбородок.

— Думаю, Спархок, тебе не стоит больше так меняназывать. В нынешних обстоятельствах такое обращение звучит попросту нелепо. Ябуду в своей комнате — если она по-прежнему моя. Если нет, я поселюсь в местнойстирикской общине. Ежели тебя это не слишком затруднит, будь добр сообщить мне,когда прибудет Заласта. — С этими словами она развернулась и стремительнозашагала по коридору, неся за собой обиду, точно шлейф.

Спархок шепотом выругался. Затем он увидел, что поотделанному перламутром коридору идут Келтэн и Алиэн. Во всяком случае, этапроблема разрешилась благополучно. Камеристка Эланы попросту рассмеялась в лицоКелтэну, когда светловолосый рыцарь неуклюже предположил, что ему лучше уйти ине быть помехой ее с Беритом любви. Затем, как предполагал Спархок, она убедилаКелтэна, что ее чувства по-прежнему принадлежат отнюдь не Бериту.

— Но ты все время рядом с ней, сэр Келтэн, — супреком говорила кареглазая девушка. — Ты всегда хлопочешь над ней изаботишься о том, чтобы выполнялись все ее пожелания.

— Это моя обязанность, Алиэн, — объяснялКелтэн. — Я делаю так вовсе не потому, что в нее влюблен.

— Однако ты, сэр рыцарь, исполняешь эту обязанностькуда старательнее, чем мне хотелось бы. — Голос Алиэн, этот чудесныйинструмент, выражал сейчас целый набор чувств. Эта девушка ухитрялась высказатьвсе что угодно одним лишь изменением интонации.

— О Господи! — простонал Спархок. И почему это онвечно оказывается замешанным в их личные дела? Ну да на сей раз он твердо решилне пускать дела на самотек. Он решительно вышел в коридор и оказался лицом клицу с парочкой.

— Почему бы не выяснить это прямо сейчас? —напрямик предложил он.

— Что выяснить? — осведомился Келтэн. —Спархок, тебя это совершенно не касается.

— Захочу — коснется, и еще как! Ты убедился, что Алиэнне питает серьезных чувств к Бериту?

Келтэн и девушка обменялись быстрым виноватым взглядом.

— Отлично, — сказал Спархок. — Моипоздравления вам обоим. Теперь внесем ясность в вопрос с Ксанетией. Келтэнсказал тебе правду, Алиэн, — хотя и не всю. Долг обязывает его не отходитьот Ксанетии, потому что именно он заботится о том, чтобы с ней не случилосьничего дурного. Мы заключили соглашение с ее соплеменниками, а Ксанетия — нашзалог того, что они не отступят от своего слова. Мы все знаем, что если дэльфытак или иначе предадут нас, Келтэн должен будет убить Ксанетию. Именно поэтомуон от нее не отходит.

— Убить?! — И без того большие глаза девушкираспахнулись еще шире.