Сияющая цитадель - Дэвид Эддингс

— Таковы правила, Алиэн, — пожал плечамиКелтэн. — Мне они не по вкусу, но я должен их выполнять.

— Ты этого не сделаешь!

— Сделаю, только если не будет другого выхода, — ибезо всякого желания. В конце концов, именно это и предполагает сама идеязаложника. Почему-то мне всегда достается самая грязная работа.

— Как ты мог? — обратилась Алиэн кСпархоку. — Как ты мог поступить так со старейшим своим другом?!

— Военные решения порой бывают нелегкими, —пояснил Спархок. — Ну теперь ты убедилась, что у Келтэна и в мыслях небыло изменять тебе? Ты ведь наверняка знаешь, что когда Келтэн решил, будто тывлюблена в Берита, он не нашел иного способа расчистить вам дорогу, кроме какискать собственной смерти?

— Вот этого не нужно было говорить, Спархок! —возмутился Келтэн.

— Болван! — голос Алиэн без малейших усилий взмылк самым верхам. Несколько минут она выговаривала другу Спархока, которыйпокорно опустил голову и переминался с ноги на ногу, словно напроказивший школьник.

— Кхм… — не выдержал наконец Спархок. — Почему бывам не продолжить этот разговор в более уединенном месте и с глазу на глаз?

— С вашего разрешения, принц Спархок, —согласилась Алиэн, сопроводив свои слова коротким небрежным реверансом. Ибросила Келтэну: — Пошли!

— Хорошо, любовь моя, — покорно пробормоталКелтэн, и парочка удалилась по коридору.

— Это, кажется, был голос Алиэн? — осведомиласьбаронесса Мелидира, выглядывая из комнаты.

— Да, — ответил Спархок.

— Куда это они с Келтэном направились? — Мелидирапосмотрела вслед удалявшейся парочке.

— Им нужно обсудить кое-какие важные дела.

— Более важные, чем то, что мы будем обсуждать сейчас?

— Они считают, что да, баронесса. Впрочем, я полагаю,что сегодня днем мы сможем обойтись и без них, а это дело требует немедленногопрояснения.

— А, — сказала она, — одно из этих.

— Боюсь, что да.

— Алиэн с ним справится, — уверенно сказалаМелидира.

— Я в этом не сомневаюсь. Как подвигается вашакампания, баронесса? Не то чтобы я хотел совать нос в чужое дело, но все этипроблемы отвлекают мое внимание, и я предпочел бы знать, что они не вынырнут наповерхность именно тогда, когда от них этого меньше всего ожидаешь.

— Все идет по плану, принц Спархок.

— Отлично. Вы уже сказали ему?

— Конечно нет. Ему пока и незачем знать. Когда придетвремя, я сама мягко и деликатно ему об этом сообщу. Так будет милосерднее. Еслион слишком рано сообразит, к чему идет дело, он начнет беспокоиться, а это ужвовсе ни к чему. Доверьтесь мне, ваше высочество. Я совершенно точно знаю, чтоделаю.

— Прежде чем мы продолжим, анара, я хотел бы кое-чтопрояснить, — сказал Стрейджен. — Тамульцы считают, что киргаивымерли, однако Крегер и Скарпа утверждают иначе.

— Киргаи желают, дабы весь мир поверил, будто онивымерли, — ответила она. — После похода на Сарсос, завершившегося дляних столь сокрушительным поражением, они вернулись домой и все свои силыустремили на то, чтобы пополнять число подвластных им кинезганцев, ибо те былипочти целиком уничтожены стириками.

— Мы тоже слышали об этом, — сказалКааладор. — Нам говорили, что киргаи настолько усердно принялись за дело,что их собственные женщины вышли из детородного возраста прежде, чем ониосознали свою ошибку.

— Сие сказали вам верно, мастер Кааладор, и оттого-то вТамульской империи полагают, будто киргаи исчезли с лица земли еще десятьтысячелетий назад. Однако сие предположение глубоко ошибочно, ибо упускает оноиз виду, что Киргон — бог. Конечно же, поначалу не принял он в расчет слепогоповиновения своих подданных, когда повелел им уделять все свое вниманиекинезганским женщинам. Однако же когда увидел он, что избранная его расавымирает, то изменил естественный ход вещей, и престарелые женщины киргаеввновь стали плодными — хотя и по большей части умирали во время родов. Тем неменее, так народ киргаев продолжился и существует поныне.

— Экая жалость, — пробормотал Оскайн.

— Ведая, однако, что число его почитателей сократилосьи что стирикское проклятие заключило их в пределах бесплодной их родины,стремился Киргон оберечь свой народ. Кинезганцам велено было всячески крепить ираспространять среди прочих народов Империи убеждение, будто бы киргаев несуществует более, и сам зловещий город Кирга был сокрыт от глаз людских.

— Так же, как сокрыт Дэльфиус? — спросил Вэнион.

— О нет, мой лорд. Мы действуем более тонко, нежелиКиргон. Мы скрываем Дэльфиус, сбивая случайных путников с пути. Киргон жескрывает Киргу в нагорьях, в самом сердце Кинезги, с помощью чар. Можнопроехать сии нагорья из конца в конец и многократно миновать Киргу, но так и неузреть ее воочию.

— Город-невидимка? — недоверчиво спросил Телэн.

— Киргаи видят его, — отвечала дэльфийка, —и, когда сие им желаемо, кинезганцы, верные их клевреты, видят его также. Длявсех прочих Кирга остается незримой.

— Такая невидимость имеет огромные тактическиепреимущества, — профессиональным тоном заметил Бевьер. — У киргаевесть абсолютно безопасная крепость, где они всегда могут укрыться в случаепоражения.

— Преимущество сие, однако, весьма сомнительно, —указала Ксанетия. — Киргаям вольно грабить и разорять Кинезгу, что и безтого принадлежит им, да к тому же суха и бесплодна; однако не в силах онипересечь границы своих родных мест. Заверяю вас, проклятие стириков действеннодо сих пор. Порою короли киргаев желают проверить, так ли это. Тогдапрестарелых воинов приводят к границе и велят им идти вперед. Они испускают духна ходу, покорно шагая через незримую черту.

Сарабиан взглянул на нее, хитро прищурясь.

— Молю, анара, просвети меня в сем деле. Говорила ты,что кинезганцы якобы поныне верные клевреты киргаев.

— Так оно и есть, ваше величество.

— Все кинезганцы?

— Все, кто ни обладает властью в Кинезге, императорСарабиан.

— Король? Правительство? Армия? Она кивнула.

— И их послы? — добавил Оскайн.

— Неплохо, Оскайн, — пробормотал Итайн, —очень даже неплохо.