Похищение - Юрий Пашковский

Конечно, обыкновенному магу на месте Уолта пришлось бы туго: он точно решил бы бить ветром или вообще Огнем. Но Огонь ни в коем случае нельзя было использовать. Ветер всегда раздувает Огонь, и в огненной ловушке мог оказаться и воззвавший к Пламенной Стихии. А вот ветер…

Уолт помнил, что враг использует гиле, не прибегая к ноэме и ноэзису. Так, по словам Понтея, поступал его противник, так, по всей видимости, действовал и тот смертный, против которого остался сражаться Каазад-ум. Но если атаковать гиле и оставить незатронутым источник, что управлял гиле, то не факт, что противник не сможет просто перенастроить свою силу, захватив для своих целей еще гиле. В случае противника Уолта этим гиле явно выступала материя ветра. А это значило, что, воспользуйся Уолт ветром, то гиле его Заклинания будет перехвачено, а потраченная на ноэзис и ноэму Сила просто потрачена зря.

Однако плох тот боевой маг, который не найдет выход из безвыходной ситуации. И не просто плох, а мертв. Ведь если нельзя бить по гиле, то можно бить по источнику гиле или по тому, кто этот источник носит, хоть и в себе. А значит, скорее всего не ветер кружил песок вокруг себя и своей добычи, это песок кружил ветер и добычу в нем. Что уже похоже на Смертного Железной Бездны, Высшее Боевое Заклинание (до которого Уолту учиться еще лет сто), когда вызвавший Железную Бездну маг сливается с ней, обращая свое тело в железные частички и разумом растворяясь в каждой, а сознанием существуя как бы в виде поля. Алесандр рассказывал, что против такого Заклинания есть средство, которое действует недолго, но дает шанс убежать, потому что Смертный Железной Бездны почти непобедим, а для них, салаг, по статусу вообще равен вышедшему из Нижней Реальности Верховному Убогу.

Молниевая Сетка. На время она прерывает связь разума между железными частичками и раскалывает поле сознания. Пока Смертный Железной Бездны ворочается в электрическом коконе, можно сбежать и спрятаться, а если есть портальный Свиток — вообще свалить подальше…

Теперь можно просто добить. Жаль, так хочется изучить это создание, способное порождать Поле Сил без обращения к Началам, Стихиям или древнейшей магии крови, но вряд ли Алесандр порадуется подобному подарку, когда Уолт вернется. А упырям его тоже оставлять нельзя. Что ж, попробуем соблюсти Эдикт хотя бы частично.

Локусы Души, еще подпитываемые Рукой Исцеления, потянулись импульсами к Свитку. Из оставшихся лучше всего подойдет Серая Слякоть, пусть этот провалится сквозь водный портал в Болото Нижних Реальностей. Оттуда ему не выбраться никогда.

Уолт приготовился активировать Свиток, и тут вздрогнула земля. Нарастающий гул накатывал из тех мест, где их разлучили с Понтеем. Ракура обернулся. Огромное пылевое облако неслось прямо на него. Магистр не успел выругаться, как его накрыло с головой.

— Охренеть! — благоговейно пробормотал Вадлар.

— Понтей, ты мог хотя бы предупредить. — Иукена пнула ногой Фетиса, который после удара воздушной и звуковой волн оказался на ней и Сива.

— Я и сам не знал. — Понтей поднялся, отряхнулся от пыли и с тревогой ощупал сумку. Вроде все в порядке. С вещами. А вот со степью…

После Феникса боевого мага этот кусок Границы выглядел довольно плачевно, напоминая сгоревшую яичницу, а то место, куда ударил Феникс, — пьяную вечеринку вулканов. Но после Сферы Ночи, использованной Понтеем…

Огромного куска земли просто не было. Гигантский провал, огромный котлованище зиял на месте настоящего и фальшивого холмов. Будто боги решили пробить дыру до Нижних Реальностей, слегка позабыв, что между Градом богов и Хоромами убогов расположен мир смертных.

А еще от этой дыры несло небытием, точно само Ничто уютно расположилось в ней. Не было ни запахов разложения, ни ощущений тонкой боли, как бывает, когда гибнет план элементалей той или иной Стихии (а элементалей Земли исчезло после Сферы Ночи немало), ни напряжения в глазах, когда бог или убог подчищает за собой структуры реальности, убирая следы своего пребывания в Равалоне. Ничего этого не было. Просто было чувство, что там теперь — ничего. Не просто отрицание сущего, а даже — отрицание, которое отрицает отрицание.

Сходить проверить, что вызывает такое чувство, никому почему-то не хотелось. Все мысленно простили судьбе то, что их отшвырнуло метров на сорок от зоны действия Сферы Ночи.

— В следующий раз, когда будешь эту штуку использовать, извести меня письмом за неделю, ладно? Я на время куда-нибудь перееду. Подальше от тебя. — Вадлар, сидя на земле, восхищенно наблюдал разрушенную картину, а потом развил свою предыдущую мысль: — Слушай, а подари мне такую Сферу, а? Хоть одну штучку.

— У тебя есть Посох, Вадлар. Не приставай.

— А ящик с Ожерельем не пострадал после этой твоей Сферы? — спросила Иукена, вглядываясь в сторону кратера.

— Не должен вроде. Там столько антимагия, что он три Сферы по идее способен выдержать.

— Тогда где ящик? Я что-то его не вижу.

Понтей, зная, чего стоит тренированный взгляд лучницы, особенно лучницы Татгем, обеспокоился. Один Вадлар вертел головой, не особо интересуясь целью их вылазки за пределы Лангарэя.

— Эй, а куда господин маг подевался? Иукеночка, а ну-ка глянь! Мне его не видно.

Иукена проигнорировала просьбу Вадлара, однако тут к ней обратился взволнованный Понтей:

— Иу, быстрее отыщи мага. Это важно.

— Сдался он вам, — начала Иукена и осеклась. Взгляд Понтея был встревоженным до невозможного. — Ты что, думаешь, он стащил Ожерелье?

— Найди его, — уклончиво попросил Понтей.

— Эй-эй-эй! — вскочил Фетис— Что там с магом не так?

Иукена полоснула взглядом по окрестностям. Ее Сила Крови не давала ей чего-то подобного Внутреннему Взгляду Дайкар, но смотреть на далекие расстояния она умела.

Вот убоги побери! Глаза упырицы расширились.

— Понтей! — крикнула она, указывая в сторону Диренуриана. — Там… беда!

Ахес, разъяренно рыча, посылал порывы ветра, перемешанные с землей до такого состояния, что по ударным свойствам они напоминали таран гномов. Маг только и успевал их отбивать. А ведь были еще травы Тавила, то и дело пытающиеся напасть на него прямо из-под земли, ранить или опутать его ноги и вывести из строя. А потом убить.

Так чуть не получилось во время первой совместной атаки Тавила и Ахеса, когда мага спас меч, удлинившийся и изогнувшийся дугой. Он разрезал Пики Травы, бьющие в спину человека. После этого маг наложил Заклинание на область под ногами, сжигающее любое растение в том месте. Ну, ничего. Пока можно бить лианами с режущими цветами. Заклинание долго не продержится. Когда Ахес становился берсеркером, он выкладывался на полную, не щадя себя. Похороны Неба и Земли он не сможет провести, но все равно его морфе сейчас настолько разрушительна, что маг только и может ставить защитные поля вокруг себя.

Тавил глянул на Ахеса.

Да, Заклинание долго не продержится. И Ахес, судя по его виду, тоже. Постоянно распадающийся на песок и ветер, не держащий себя в форме, смазанным абрисом напоминая себя прежнего, Ахес продолжал действовать только на боевом безумии. Сейчас бы его энергию, да тащить ящик до Диренуриана. Но Ахес не остановится, пока не прикончит мага.