Вина Зверя - Ольга Аро

– Ублюдок! – закричал волк снова. – Долбаный ублюдок! Сдохни!

Вэл стиснула зубы, уклоняясь от удара.

Слишком медленно. Усталость давала о себе знать. Не привыкла она сражаться в настоящем бою. Сказывалось и нервное напряжение, и мастерство, которого явно не хватало.

Лезвие рассекло воздух, опускаясь на ее плечо. Вэл почувствовала боль и тут же, краем глаза отмечая блеск стали, удивленно выдохнула, понимая, что боль ее только выдумка. Клинок волка не коснулся руки.

– Валлери! – рявкнул Вемир, отклоняя лезвие растерявшегося на доли мгновений волка. – Живо!

Вэл моргнула, фокусируя взгляд. Присутствие командира стражи окатило ледяной водой. Вэл торопливо отпрыгнула в сторону, оставляя своего противника на более опытного бойца.

Вемир, появившийся так вовремя, точно справится куда лучше ее, стоявшей с трудом на ногах.

Слишком уж Раза был самоуверен, выбирая в напарники свою Вторую, не подготовленную к серьезному бою.

Обернувшись и окинув беглым взглядом темный проулок, Вэл тут же увидела Раза. Острый клинок скользнул по белому горлу, взрезая плоть, – кровь темным густым потоком хлынула вниз. Один из волков тяжело осел на землю, глаза его закатились, а затем тело, повинуясь удару коленом, упало на припорошенную снегом улицу.

– Ты опоздал, Вемир, – смотря поверх головы Вэл, со смешком произнес Раза. Сделал шаг, переступая через поверженного волка.

– Скажи спасибо… – с придыханием отозвался командир стражи, нанося последний, прерывающий жизнь волка удар, – что я вообще… здесь.

«Они все мертвы, – внезапно осознала Вэл. – Каждый из нападавших волков. И Раза убил всех. Легко, без малейших усилий, превращая их планы, заговоры и замыслы в смехотворную возню малышей в песочнице».

– Ну, – словно прочитав мысли, проговорил Раза, обращая на Вэл взор черных глаз, – это все? Или остался еще кто-то?

– Все, – неуверенно ответила она, упираясь взглядом в лежащее буквально под ногами тело. Кровавая лужа дымилась белым паром в морозном воздухе.

– Вот и отлично. – Раза протянул открытую ладонь, и Вэл послушно вернула оружие, позаимствованное на время боя.

Раза, не утруждая себя тем, чтобы вытереть лезвия от крови, сунул клинки в ножны.

– Предлагаю вернуться на площадь и выпить, – пожав плечами, сказал он, будто все произошедшее не имело никакого значения. – Вемир, пусть твои парни уберут отсюда эти куски дерьма. Не хочется портить настроение жителям нашего славного города.

Вэл вдохнула и не посмела выдохнуть. Воздух обжег легкие, требуя выхода, но она, казалось, забыла, как следует дышать.

Вот и все? Это все? Раза ничего не скажет ей? Не задаст бесконечное количество вопросов, проясняющих ситуацию? Неужели для него все было очевидно до мельчайших подробностей?

Невозможно поверить в то, что он обо всем знал. Знал о планах волков, об их совместном сговоре, о договоренности ее с Вемиром…

Вемир! Конечно.

Вэл бросила на него быстрый взгляд, все же выдыхая удушливый воздух из легких. Наверняка его рук дело. Не сдержался, рассказал обо всем своему капитану.

Да нет же! А как же фраза Раза: «Вы могли бы посвятить меня в свои забавы?» Значит, не знал.

Или…

То есть…

Вэл вздрогнула, когда ладонь Раза легла на ее плечо, чуть сжимая. Голубые глаза метнулись вверх, встречая глубокий понимающий взгляд из-под полуопущенных густых темных ресниц.

– Кого-то следует хорошенько наказать за такое своеволие, не находишь?

Вэл промолчала, не смея сказать и слова.

Раза хмыкнул, и его пальцы отпустили плечо.

Она медленно, как в дурмане, моргнула, наблюдая за широкоплечей фигурой, отдаляющейся с каждым шагом. Черный кожаный плащ всколыхнулся под порывом ветра, как крылья черной птицы.

Вэл держала в руке деревянную кружку, полную вина, волосы ее были небрежно затянуты в хвост. Она посмеивалась сама над собой, жалея себя и одновременно веселясь без причины.

Легко затерявшись в огромной толпе, она почувствовала облегчение, оказавшись в одиночестве, избавившись от назойливой стаи, задающей вопросы о платьях и ссорах с Раза. О том, о чем она никак не могла думать сегодня.

Выпить казалось единственно правильным решением в сложившихся обстоятельствах.

Терпкое вино щедро полилось в пересохшее горло, затуманивая воспаленный разум.

Чувства притупились, вопросы и страхи рассеялись в легкой хмельной дымке, принося облегчение.