Сквозь века - Ксения Мирошник

Мистер Эртон достал из кармана ключ и без труда отворил дверь. Она даже не скрипнула, видимо, была хорошо смазана. Лесничий выудил из того же кармана спички и зажег старинную масляную лампу, которая тоже была вычищена и приведена в божеский вид.

— Неплохо вы тут обжились, — буркнула Фредди.

Я видела, что моя подруга ужасно нервничает, поэтому постаралась не обращать внимания на ее колкости, за которыми скрывались истинные чувства.

Тоннель тоже оказался коротким и достаточно широким, чтобы не было тесно. Из него мы вышли прямо на кухню, в которой стояла гробовая тишина. Пансион тонул в полумраке и в этой самой тишине. Я нервно поежилась от того, как было жутко. Казалось, сегодня даже призраки попрятались за толстыми стенами, чтобы не стать свидетелями бойни, а именно так мое воображение рисовало встречу с Лютером.

— Нам нужно добраться до кабинета миссис Баррингтон, — сказала я и повела за собой остальных. — Скорее всего, они именно там — охраняют сапфир.

Мы поднялись по небольшой лестнице и вышли в коридор, ведущий мимо столовой, потом гостиной, а затем в сторону классов и комнаты отдыха. Но до классов доходить не было необходимости, на пути нас ждала лестница на второй этаж, по которой можно добраться до спален и кабинета хозяйки пансиона.

Зловещая тишина заставляла волосы шевелиться на затылке, сердце гулко стучать, предчувствуя беду, а руки неметь от холода. Центральный вход охвачен пламенем, но мы достаточно далеко, чтобы еще не чуять дыма и не слышать треска горящего дерева. Однако я все равно чувствовала себя, словно в западне, хотя, по сути, так оно и было.

Раньше я уже думала о смерти, случалось. Но тогда она мне виделась скорее благом, чем наказанием. Боялась забвения, того, что некому будет вспомнить обо мне и сказать доброе слово. Это угнетало, но иного исхода для себя я не представляла. Ведь в ту пору я предполагала, что век мой будет слишком долгим, чтобы оставаться на одном месте. Совсем недавно я сделала шаг к другому будущему и решилась выйти в свет. Уже одно это было чем-то запредельным, но все резко изменилось, когда в мою жизнь ворвался Артур. Теперь я отчаянно хотела жить, и не просто так, а полной жизнью. Хотела радоваться каждому дню, дарить мужу любовь и ласку, а еще в глубине души зародилась мысль о детях. Вспомнив об этом, я почувствовала, как сердце беспокойно дрогнуло. Я могу лишиться всего в одночасье, не успев вкусить даже глотка новой жизни.

Мы медленно двигались по коридору, и, когда миновали столовую и оказались у распахнутой двери гостиной, внезапный взрыв откинул меня к противоположной стене. Звон разбившихся оконных стекол прорезал эту ненавистную тишину, и все будто разом пришло в движение. Это был сильнейший удар по защите пансиона. Я еще ощущала ее тонкую грань, но второго такого удара наш милый дом не выдержит.

— Давай немного подлатаем, — скомандовала Фредди, и мы кинулись в комнату.

Не сговариваясь, встали по обе стороны от окна и широко расставили руки, бормоча защитное заклинание. Белая дымка поползла по полу, на миг задержалась, ощутив извне давление чужой магии, а потом продолжила движение. Очень медленно она поднималась по стенам, будто обволакивая разбитые окна и пытаясь укрыть их от нападения.

Не успела дымка добраться и до середины рамы, как напротив окна возникла фигура. Совершенно точно — это был маг. Он тоже вскинул руки и, заметив нас, усмехнулся, а потом швырнул огромный сгусток темной энергии.

— Ложись! — взвизгнула я, предупреждая мужчин, и пригнулась сама.

Шар стремительно ворвался в окно и с оглушительным грохотом разнес добрую половину комнаты за нашими с Уиннифред спинами. Обломки мебели и стекла полетели со всех сторон, мы с подругой, едва успев подготовиться, кое-как устояли на ногах. Однако удержать защитное заклинание не смогли, прикрыв головы руками. Этот жест не очень-то и помог. В шею Фредди вонзился хоть и небольшой, но причинивший боль осколок. Она крепко выругалась и крикнула:

— Давай же!

Не теряя времени и стараясь отмахнуться от звона в ушах, я снова подняла руки.

— Артур! — позвала, не имея возможности обернуться.

Сердечко тревожно вздрогнуло в ответ на тишину. Я позвала снова, опасаясь худшего и ощущая дрожь в коленях. Может, слух подводит, ведь грохот был просто ужасающим?

— Мы в порядке! — послышался наконец ответ, а потом и шум отброшенных обломков мебели. — Все хорошо!

Я забормотала заклинание, переняв эстафету у Фредди, которая готовилась нанести ответный удар. Наш противник тоже не зевал, он пытался приблизиться, но не забывал и об обороне. Ведь о наших способностях он ничегошеньки не знал, и только полный идиот сунется в лоб тому, кто является загадкой.

Уиннифред наблюдала за магом и пыталась найти уязвимое место, чтобы одолеть его и успеть закончить с защитой. Временно, но это поможет хотя бы перекинуться парой слов с обитателями пансиона. Подгадав, моя подруга вскинула руку и создала в воздухе невидимое лассо, состоящее сплошь из потоков воздуха, затем она ловко замахнулась и швырнула петлю в окно. Я не раз видела, как она это делает, но никогда — в бою. Девушка выглядела поразительно воинственной и на удивление спокойной. Петля попала, куда было нужно. Как только она обвила плечи мага, Фредди резко дернула и, отпустив другой ее конец, дунула. Магическое лассо обвило нападавшего полностью, прижав его руки к телу и связав ноги, тем самым обездвижив. Маг попытался освободиться, но моя подруга не так проста, с ее силами тоже нелегко совладать. Мужчина упал на землю и начал извиваться, а мы воспользовались дарованной заминкой и залатали брешь в защите пансиона.

— А теперь бегом наверх, — велела Уиннифред и обернулась, застав крайне удивленного Ноэля, который не мог оторвать от нее глаз. Взгляд мужчины был полон восхищения, и я не могла не отметить этой перемены, произошедшей в нем за время нашего отсутствия. Неужели он забыл о ненависти, отказался от презрения и своих убеждений?

Размышлять над этим не было времени, Артур схватил меня за руку и потянул за собой. Пробираться сквозь обломки оказалось непросто, пришлось потрудиться, стискивая зубы и стараясь не думать о разрушениях. Это место так долго служило мне домом, дарующим заботу и уют. Преодолев все препятствия, мы бросились вверх по лестнице, а там уже и до заветной цели рукой подать.

Возле кабинета помедлила, коснувшись дрожащими пальцами ручки двери. Что-то меня останавливало, словно берегло от новых потрясений.

— Ада, — мягко позвал Артур, и я обернулась.

Серые глаза мужа смотрели ласково, он поддерживал меня и придавал сил. Внутри что-то всколыхнулось. Я не хочу это терять, не хочу утратить то бесценное единение, что установилось между нами. Прикрыла глаза, вдохнула и выдохнула так, будто выпустила все страхи, оставив лишь решительность и желание бороться до конца. Бороться за этот дом, за близких людей, за свою семью!

Дверь открылась легко и бесшумно, я осторожно вошла и застыла на месте, не веря своим глазам. В центре просторной комнаты стояла Каролина Кэри, ее рыжие, довольно густые волосы будто парили в воздухе, подчиняясь древнему, первобытному колдовству. Ее глаза были распахнуты, но словно ничего не видели, в них зияла пугающая тьма. Каждая венка на лице проступала чернеющей рекой, губы что-то бормотали.