Механический Орфей - Рэй Олдридж

— Что творится? — спросил Руиз. — Где морассар? Генш вздрогнул и передвинул тело вперед, шаря в воздухе щупальцами. Руиз на всякий случай отпрянул подальше. Хотя он верил в искренность и преданность генша, эти серебристые нити по-прежнему вызывали у него нервную дрожь.

— Не могу сказать наверняка. Генши, которые думают иначе, чем я, специально посылают по сети ложную информацию, чтобы сбить нас с толку.

— Замечательно, — кисло проговорил Руиз. — Моя жизнь, не говоря уже о будущем человеческой расы зависит от результата состязания между геншами в том, кто больше навоняет. И почему-то это меня даже не удивляет.

Он почувствовал, что в душе, как в большом паровом котле, закипает смех, и, испугавшись, попытался подавить в себе желание расхохотаться.

— Вот тут, — сказал генш, и разведчик взглянул в указанном направлении.

Морассар метался у края лабиринта. Его движения выглядели еще более стремительными из-за искаженного восприятия. Руиз надеялся, что инсектоид не сможет увидеть его в темноте алькова над лабиринтом. В нынешнем состоянии его одолеет любой, не то что этот монстр. Быстро пригнувшись, чтобы его не заметили, разведчик заговорил с клоном Низы.

— Что ты видела?

— Гигантское насекомое, воина Кореаны. Я видела, как оно бегает по краю лабиринта. Почему ты его не убил?

Руиз застонал, его душу и тело парализовал страх, высасывающий всю силу. Воображение разыгралось, Он так и видел, как морассар убивает его тысячами различных способов. Бывший агент попытался крепко зажмуриться, и это, как он с опозданием понял, было ошибкой. При отсутствии зрения, которое могло показать ему не только иллюзии, но и окружающую реальность, наваждения хлынули с новой силой.

Он широко открыл глаза.

— Есть ли еще какой-нибудь способ пробраться внутрь?

Генш повернулся к нему.

— Да. Внизу. В конце коридора, который ведет к задней стене зала, есть дверь. Она давным-давно приржавела к косякам.

— Ты предупредишь меня, если что-нибудь появится на горизонте? Сумеешь послать мне какой-нибудь образ?

— Да, хотя не очень сильный. Но кое-что смогу. Вся сила нашей фракции направлена сейчас на то, чтобы подавить волны безумия, которые остальные генши посылают против вас. Они не ожидают, что мы станем переговариваться подобным образом. — Тут проводник извлек из одного из своих ртов маленький передатчик. — Но почему бы тебе не воспользоваться вот этим?

Руиз подавил еще один взрыв безумного хохота.

— Действительно, почему бы и нет? Ну хорошо, когда морассар окажется по крайней мере на полпути к дальней стороне лабиринта, дай мне знать. Я выделю тебе специальный канал.

Он взял передатчик, настроился на кодированную частоту и ввел параметры дешифровки.

— Но, чтобы исключить ошибку, пошли мне еще и видение. Что-нибудь такое, что имело бы смысл только для нас двоих. Понимаешь?

— Наверное, — откликнулся генш, принимая передатчик из рук человека.

Руиз помчался вниз по лестнице, терзаемый видениями. Призрак Орфея с голодным видом сидел у подножия лестницы. Когда человек приблизился, машина высунула язык, который состоял из массы переплетенных рук, и все кисти этих рук лениво манили к себе.

Полуприкрыв глаза, Руиз заставил себя нырнуть в морок, готовый отринуть любой кошмар, который мог явиться внутри привидения. Проходя сквозь изображение, он услышал слабый голос: «Грубиян!»

Домчавшись по центральному коридору до первого из двух столбов, он шлепнул на него мину-прилипалу, а заминировав второй, направился к задним рядам амфитеатра и нашел коридор, который вел в лабиринт.

Бывший агент остановился перед дверью, которая давно превратилась в ржавую массу. Он проверил содержимое подсумка и обнаружил, что у него осталось всего полдюжины мин-прилипал. Необходимо было оставить несколько штук для разрушения самого Орфея, если, конечно, удастся к нему подобраться. Разведчик нехотя вытащил одну из мин и настроил ее на взрыв в среде низкой сопротивляемости. Хватит ли такого заряда, чтобы вскрыть дверь, и не обрушится ли от этого свод пещеры? Он посмотрел наверх: потолок уже шатался и падал прямо на него. Видение было таким реальным, что мужчина в ужасе прижался к двери.

— Руиз Ав, — раздался в наушниках голос генша.

— Да? — Он опустил глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то, кроме падающего свода.

— Инсектоид проверяет первого из убитых тобой солдат. Это еще достаточно далеко?

Руиз подавил желание глубоко вздохнуть.

— Надеюсь, — сказал он. — А ты разве не собирался что-нибудь мне показать?

— Если ты считаешь, что это необходимо, я так и сделаю.

В центре амфитеатра возник силуэт, который постепенно принял четкие формы. Лицо получилось очень знакомое, и, несмотря на его размеры, Руиз узнал волчьи черты Публия, создателя чудовищ, который улыбнулся ему слащаво-жестокой улыбкой. Потом видение посмотрело вниз, на призрак Механического Орфея, и во взгляде его читались злоба и тоска.

— Порядок, — сказал Руиз. — Я понял.

Лицо растаяло тонкими лентами дыма. Бывший агент настроил часовой механизм мины и как можно быстрее отбежал в сторону, стараясь не смотреть на крышу и не думать о том, что на него сейчас могут обрушиться всем своим весом километры камня и металла.

Когда он был уже на полпути к лестнице, мина у дверей взорвалась, и в затихающем реве человек пытался различить, не падает ли свод. Свод устоял, но у подножия лестницы разведчик расслышал еще один кошмарный звук. Это было клацанье когтей морассара, который пробирался в полуразрушенную дверь. Даже призрак Орфея повернулся, чтобы посмотреть на это, так что Руизу не пришлось выдерживать его взгляд, пробегая сквозь привидение.