И останется только пепел - Ребекка Шеффер

Ковит написал, где находится квартира Генри, и Нита поехала на метро на север. Перед выходом она вымыла руки в уборной ломбарда и взяла старую куртку, чтобы скрыть пятна крови на футболке. Куртка выглядела так, будто ее носила еще королева Виктория, и Нита смотрелась бы лучше, если бы поехала в метро вся в крови.

Сидя в поезде, она пролистывала переписку в телефоне Генри в поисках чего-то конкретного.

Вот оно.

Фабрисио.

Генри написал ему, когда поймал Ниту, и Фабрисио ответил:

«Она выглядит довольно живой. Я сказал, свяжитесь со мной, когда она умрет. Она уже мертва?»

«Скоро умрет».

Прошло больше часа. Ответа не последовало. Генри разговаривал с Нитой и Ковитом. Потом он умер.

Телефон зажужжал – пришло очередное сообщение от Фабрисио.

«Я видел твое объявление о продаже, и она там тоже выглядит довольно живой. Наша сделка не состоится, если она не умрет».

Она побарабанила пальцем по ребру телефона и наконец ответила:

«Теперь мертва. Тебе нужно ее тело в качестве подтверждения?»

Она вышла из метро в Йонге и Эглинтоне, на той же станции, с которой выходила, когда шла убивать торговцев черного рынка. Оказалось, Генри остановился в десяти минутах ходьбы оттуда. Нита вошла в высокое хромированное здание, поднялась на лифте на третий этаж. Она проверила свой телефон, чтобы узнать, ответил ли Фабрисио. Ответил.

«Да, я хочу подтверждения, что она мертва. Тело у тебя?»

Злая улыбка появилась на лице Ниты. Фабрисио оставался в городе. Он не сбежал. А следовало бы, пока у него была возможность.

«Да. Ты знаешь, где я остановился?»

«Конечно. Буду там через час».

«Увидимся».

Лифт звякнул на нужном ей этаже, и Нита погасила экран телефона.

Ее глаза осматривали длинный бежевый коридор, пока не добрались до вывески: «СТУДИЯ ЗВУКОЗАПИСИ HEAVY HITTING». Она подошла к красной, как пожарная машина, двери и постучала.

Дверь быстро открылась, и она оказалась лицом к лицу с Ковитом.

Он моргнул и отвернулся. В его глазах скрывались тени, и Нита не думала, что они когда-нибудь уйдут; движения Ковита были вялыми, замедленными. Ните на ум пришло сравнение с хорошо отлаженным механизмом, замедляющимся, прежде чем остановиться навсегда. Нита сглотнула. Ей не понравилось это сравнение.

Она вошла в студию и закрыла за собой дверь, оказавшись в приемной с черными диванами и маленьким журнальным столиком того же цвета. Журналы лежали небрежными стопками на торцевых столах, а две тяжелые двери вели к тому, что, по мнению Ниты, было комнатами для звукозаписи.

Конечно, Генри арендовал музыкальную студию, пока был здесь. Учитывая то, что она узнала о нем, он хотел бы иметь место для удовлетворения своих болезненных вкусов – и чтобы другие люди не вмешивались. Значит, здесь шумоизоляция.

Нита заставила себя отбросить мысли об этом.

– Где Голд?

– В комнате для записи «А». Она сказала, что хочет поспать, но я думаю, она просто хотела побыть подальше от меня.

Нита подавила желание вздрогнуть. В том, как он говорил, слышалось что-то глубоко фатальное. Она сумела поймать Ковита у края пропасти, но он все еще стоял там, и неизвестно, как увести его оттуда.

– Она в порядке? – спросила Нита.

Он поднял руку с длинным порезом.

– Я использовал немного своей крови, чтобы заглушить ее боль, и мы купили в аптеке немного бинта и костыли.

– Хорошо, – сказала Нита.

Они долго стояли молча. Ните отчаянно хотелось заполнить тишину, потому что было странно неловко. Она больше не понимала, что ей делать.

– Адэр мертв? – наконец спросил Ковит.

Нита резко ответила:

– Нет.

Он приподнял бровь.

– Ускользнул?

Нита не могла смотреть ему в глаза.

– Я отпустила его.

Повисло долгое молчание, и затем Ковит прошептал:

– Я рад.

Нита вскинула голову:

– Прости?

– Я рад, что ты его отпустила. – Ковит встретился с ней взглядом. – Я уже достаточно много потерял сегодня.

– Он предал нас.

– Ну, это же Адэр, – пожал плечами Ковит. – Мы знали: все может именно так и обернуться. Мне не хочется винить его в оправдании наших ожиданий.

– То есть ты просто хотел, чтобы он ушел безнаказанным?

– Да. – Ковит убрал волосы с лица. – Хотел.

Нита долго молчала. Но в конце концов спросила:

– Почему ты мне не сказал, что так считаешь?

Ковит пожал плечами и отвернулся, непослушные волосы опять упали ему на глаза.

– Не знаю. Не думал, что это важно.

– Почему бы этому не быть важным?

Ковит фыркнул.

– Нита, когда ты хочешь что-то сделать, ты это делаешь. Ты никогда не слушаешь мои предостережения.

– Ты никогда и не говорил мне чего-то не делать, – возразила Нита.

– Я постоянно говорю тебе это, с самого момента нашей встречи. Я спрашивал, уверена ли ты, что хочешь заманить дельцов и убить их, или уверена ли ты в похищении Фабрисио…

– Ты спрашивал, уверена ли я, но не советовал не поступать так.