Рай Сатаны - Виктор Точинов

Цель их путешествия – северо-восточные отроги Бырранги – казалась близкой, но приближалась медленно. Именно там, по убеждению Пепса, притаилось местечко, известное как Рай.

– Я сразу понял, что дело нечисто, – говорил Пепс с командирского места Багу, управляющему вездеходом. – Как только ты эту парочку, Андреса с Тпином, повязал, так я и сообразил, что ниточка от них в сторону тянется… Чужой человек, чужой байк… Ну не совсем чужой, из крыла Спайдера…

– Кто из крыла – человек или байк?

– Байк, человека я впервые видел.

– Подожди… Крыло Спайдера – это те, что не вернулись из Новой Хатанги? Чьи машины у дороги сожгли?

– Вот-вот. Сожгли, да не все. И кто ж на том байке раскатывал, откуда и куда? Если в Новой Хатанге ни одной живой души не осталось?

– Надо было Тпина с приятелем хорошенько потрясти, – убежденно заявил Баг. – Меня бы на допрос позвал… Нас маленько учили людей разговорчивыми делать.

– И сам бы справился. Гор не позволил. Законы братства и прочая туфта… Мне ихние законы – как кость поперек ануса!

– Ихние? Ты сам тоже не из байкеров?

– Я так похож на придурка? На дитятю великовозрастную? Я со здешнего рудника…

– Инженером работал? – предположил Багиров; речи Большого Пепса не позволяли заподозрить в нем простого работягу.

– Не работал, а служил. Замом по оперчасти.

– Вертухай при зэках? «Кум», как говорят они?

– За базаром следи. И за дорогой, – крайне неприязненно посоветовал Пепс.

Повисла пауза. Долгая, неприятная.

– Извини, – сказал Багиров.

– Проехали, – откликнулся Пепс.

Помолчали еще. Затем Пепс продолжил давешним тоном, словно и не было никакой словесной стычки:

– Короче, я дал Андресу и Тпину уйти. А следом человечка послал… Посмотреть, куда направятся. Обычно изгнанные далеко не уходят. Шатаются поблизости, оружие и жратву пытаются в поселке умыкнуть… Но эти двое тут не задержались. Прямиком к Бырранге почесали. Значит, знали, куда и к кому уворованное мясо поедет… Думаю, ты не первый их гешефт накрыл.

– Они вот этой дорогой чапали? – кивнул Багиров на фонтаны воды и грязи, вылетавшие из-под колес, вездеход как раз пересекал топкое место.

– Есть другой путь, вполне цивильный. Но мой человечек по нему в Рай не попал, не сумел. Через горы не перелезть, а проход сторожат. И вот что я думаю, Баг…

Большой Пепс изложил свое видение событий: Рай просто так, сам по себе, существовать не может. Все уцелевшие на Таймыре поселения имели какой-то козырь в борьбе за выживание, а кто не имел, тех уж нет. В Новой Хатанге таким козырем стал преизрядный запас спиртного, завезенный неизвестно по какой прихоти поставщиков раньше многого другого… Водка служила товаром для бартера, но и с ней дела шли туго, коли уж жители опустились до откровенного людоедства. По большому счету, злой город был обречен и без визита Багирова, может, год бы протянул, может, два, но в конце концов они просто сожрали бы друг друга… Козырем «блэкдевилсов» стали тундробайки в большом количестве – позволяли проводить массовые облавные охоты в тундре и при нужде собирать лагерь и откочевывать из обедневших зверьем мест. И плюс к тому жестко организованная структура клуба, позволившая обойтись без кровавого выяснения вопроса, кому быть главным в новых условиях…

А у Рая козырей не имелось. Вернее, предъявлять их Рай не спешил. Вообще никто толком не знал, что там творится. Райские эмиссары, забредавшие иногда к «блэкдевилсам», врали о замечательной тамошней жизни, никак не затронутой Катаклизмом. Причем каждый врал на свой манер, даже не могли толком сговориться… Кое-кого из этих ребят Пепс брал в плотный оборот, не помогло, – фанатики, глаза горят, твердят одно и то же и сами себе верят. То ли их в Раю наркотой галлюциногенной кормили, то ли гипнотизировали, поди разберись без специалистов и аппаратуры.

А теперь, с учетом всех новостей, у Пепса сложилось убеждение: Рай есть не что иное, как тайная база сибиряков. Светиться они не хотят, в первую очередь шифруются от поднебесников – дружба дружбой, но на китайских картах Таймыр давно окрасился в розовый цвет… Посланцы Рая попросту фильтруют уцелевшее население, отбирают специалистов, способных пригодиться самозваной республике. Территория-то у Сибири огромная, да люди в большом дефиците… Внешний источник существования Рая очевиден – помощь с Большой земли, и все вертолеты, которые порой замечали над Таймыром, имеют базу в Раю. Эпизод с тушками леммингов вполне укладывается в такую схему – помощь помощью, но когда каждый ящик с провиантом, сюда доставленный, по стоимости золотым становится, не грех и на местные ресурсы опереться.

Примерно так представлялась Большому Пепсу общая картина, которую грозило нарушить вторжение поднебесников… Ну а остальное Баг и сам знает.

– Одного в толк не могу взять: как в Раю наш байк оказался… У этих, из Новой Хатанги, зимой снега не допросишься… С чего бы им расщедриваться?

Багиров вел родословную не из злого города, но делиться с Пепсом своими соображениями тоже не стал. А соображения эти у сержанта имелись. Насчет «приказчика» Игната, как в воду канувшего. У «блэкдевилсов» он не обнаружился, – так куда еще мог податься, кроме как в Рай? Туда и подался, верхом на одном из трофейных «лисапедов». Недаром так темнил, говоря о Рае…

Мысли о злом городе заставили Багирова кое-что вспомнить. И он поинтересовался у Пепса:

– Ты знал Длинного?

– Х-хе… Ясный пень… Лучшей «наседкой» у меня был. Слизняк, хоть и здоровенный. А ты думал, он из законников, из авторитетов? Черта с два, авторитетов там не осталось.

– Куда ж делись?

– Я их расстрелял. Через неделю после Толчка. Когда стало понятно, что мы в глубокой заднице и вытаскивать нас никто не станет.

Вот даже как… То-то Багиров не мог взять в толк, отчего в злом городе сложилось странное двоевластие: ряженые и Игнат сами по себе, банда Длинного сама по себе… Ну да ладно, дело прошлое.

А вот кое с чем из наследства бывшей «наседки» самое время разобраться…

– Говоришь, Длинный с собой таскал? – уточнил Пепс, разворачивая свернутые в трубку листы. – Любопытно…

– Угу… До самой смерти не расставался.

Увы, любопытство Большого Пепса тоже осталось не удовлетворенным. Он сумел лишь определить, что рукопись написана на каком-то из классических языков романской группы. И предположил, что писал ее человек, волею судьбы застрявший после катастрофы на Таймыре. Чем придется писал и на чем придется, пуская в дело любую подвернувшуюся под руку бумагу.

Но содержание густо исписанных листов осталось для Пепса такой же тайной, как для сержанта. В иностранных языках бывший вертухай не преуспел.

Но Пепс не расстроился. Убрал рукопись в карман, пояснил:

– Есть у меня в крыле один крендель, бывший студент-филолог. На привале перетолмачит, я надеюсь. А если и он не справится – то только на растопку или на подтирку твои бумаги сгодятся.