Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

Он долго еще балансировал на самой грани, еслиу вампира еще остается эта грань. Он не убивал. Он даже старался быть честным идобрым, и у него получалось. Даже Костю он смог воспитать почти человеком.

Но короткие дороги тем и отличаются отдлинных, что на них взимают плату за проезд. И на темных дорогах очень любятобъявлять цену в конце пути.

— Ты удовлетворен егообъяснениями? — спросил я.

— Я огорчен, — ответил Эдгар. —Но тут уже ничего не исправишь.

— Есть вещи, которые исправитьнельзя, — согласился я.

А про себя добавил: «Но есть и те, которыеисправить можно».

Стойка сумеречного таможенного контроля вЭдинбурге пустовала. Лежали какие-то бланки и даже поисковый амулет, светящийсяровным молочно-белым светом: последним тут прошел Светлый. Дежурных не было.Или дежурного? Вряд ли тут много работы…

В Сумрак меня втянул Эдгар. Я по-прежнему немог применять магию, на шее беспокойно ворочался и временами выпускал коготкипроклятый шредингеров Кот. Я посмотрел разок на Геннадия — и отвернулся. Тотеще видок. Что там Завулон говорил про человеческих детей, играющих в вампиров?Им надо показывать, как по-настоящему выглядит вампир. Источенные язвами щеки;землисто-серая кожа; мутные и пустые белесые глаза, похожие на сваренныевкрутую яйца, с которых содрали скорлупу.

Мы прошли мимо стойки, свернули куда-то вслужебный коридор сквозь закрытую в реальном мире дверь. Зашли в небольшуюкомнату, то ли скудно меблированную бытовку, то ли склад для отслужившей свое,но еще не списанной рухляди: кресла со свернутыми спинками и сломанными ножками,стеллажи с какими-то пыльными коробками и банками, рулоны ковролина мрачнойокраски.

Эдгар дернул меня за плечо, вытягивая вреальный мир. Я чихнул. Точно, временный склад для хлама. Поморгал, привыкая ктусклому освещению — окна глухо закрывали жалюзи. И усмехнулся. Ну что ж, покаможно смело записывать себе еще одно очко.

В кресле, сохранившемся лучше всего, сиделакрасивая черноволосая женщина. Простецкая повседневная одежда — брюки и блузка— на ней казалась совершенно неуместной. Тут либо длинное платье,подчеркивающее женственность, либо что-то воздушное, белое, полупрозрачное,либо совсем ничего.

Хотя… она была способна украсить собой любуюодежду. Хоть костюм бомжа.

Я ею снова залюбовался. Как в первый раз,когда наши пути пересеклись.

— Здравствуй, Арина, — сказал я.

— Здравствуй, чароплет. — Онапротянула руку, и я прикоснулся губами к ладони.

Хоть и видел ее в сумеречном воплощении.

Хоть и знал, что это роскошное, дышащее жизньюи здоровьем тело существует лишь в человеческом мире.

— Ты не удивился, — сказала Арина.

— Ничуть. — Я покачал головой.

— Он знал, — подал голос Эдгар. И поего интонации я вдруг понял, что он в троице не самый главный. Может быть, онвсю кашу и заварил. И боевой магией «Последний Дозор» снабдил именно он. НоЭдгар не главный.

— Светлана догадалась? —предположила Арина.

— Вместе так решили, — сказаля. — Кстати, ты ведь теперь Светлая? Извини, глянуть ауру не рискну… уменя тут Котик на плечах дремлет…

— Светлая, — сказала Аринаспокойно. — Это тоже для тебя не новость, что Великие могут менять цвет?

— Мерлин же сменил, — отмахнулсяя. — У меня вопрос к тебе, ведьма… или как тебя нынче? Целительница?

Арина молчала.

— Ты давала обещание моей жене. Клятву.Что сто лет…

— Не причиню вреда никому, ни Иному, ничеловеку, кроме, разве что, самозащиты, — продолжила Арина.

— Неужели смена цвета избавила тебя отклятвы?

— Так я никого и не убивала, Антон. ЧтоЭдгара с Геннадием снаряжала — так это другое дело. Это клятвой невозбранялось.

— Пожалела тебя Светлана, — сказаля. — Пожалела.

— Может, и не зря пожалела, Антон? —Арина улыбнулась. — Вот… Светлой я стала. Жене твоей и дочке не вредила,нет разве?

— А как насчет ядерного заряда, которыйЭдгар грозится взорвать у нашего дома? Через сколько часов? — Я посмотрелна бывшего Инквизитора.

Эдгар поднял руку. Посмотрел на часы. Исказал:

— Видишь ли, в чем дело, Антон… Для того,чтобы быть по-настоящему заинтересованным в успехе нашего дела, ты должениспытывать в этом личную потребность.

Он еще не закончил — у меня тяжело застучало ввисках, а в глазах будто туман повис.

— Взрыв произошел пять минутназад, — сказал Эдгар хладнокровно. — Клятву я не нарушил, время былоназначено еще вчера… И не бесись, пожалуйста. Если Кот Шредингера тебяприкончит — ты жене и дочке не поможешь.

Я и не собирался применять магию.

У мертвых всегда возникают проблемы с местью.Даже у мертвых Иных. Зачем они мне.

Я ударил Эдгара ногой. Может быть, и не таккрасиво, как Ольга, вышибающая замок в двери Саушкина. Но, похоже, сильнее.

Эдгар отлетел к стене, ударился о неезатылком, медленно сполз вниз, царапая руками пах.

А на мне повис Геннадий. С нечеловеческойсилой обхватил поперек груди, другой рукой запрокинул голову, оскалил зубы…

— Гена! — Арина сказала лишь однослово, но клыки у вампира тут же втянулись. — Эдгар сам напросился. Антон,успокойся. Наш серый друг ошибся.

Эдгар стонал, катаясь по полу и держась запах. Это я хорошо попал.

— Никакого взрыва не было, —продолжала Арина. Встала, подошла к нам. Заглянула мне в лицо. — Эй,Антон! Успокойся. Взрыва не было!

Я посмотрел ей в глаза. И кивнул.

Она говорила правду.

— Как… не было… — простонал из углаЭдгар.

— Я же тебе говорила, что мне не нравитсяэта идея, — сказала Арина. — Даже если бы я Темной оставалась — ненравилась бы! Взрыва не было. Преступники, похитившие тактический ядерныйзаряд, раскаялись и вернули его властям. Сейчас их всех допрашивают, — онавздохнула, — и, боюсь, не очень-то гуманно. Взрыва не было и не будет.

— Арина! — Эдгар даже стонатьперестал. — Зачем? Ну пусть бы подержали… для гарантии…