Дело серых зомби - Павел Марушкин

На этом можно было бы и закончить – но я обязан рассказать еще об одной встрече, поставившей окончательную точку в этой истории. Несколько дней спустя я сидел в кафе у Лакси и наслаждался покоем за кружкой пива. Жизнь удалась. Следы побоев почти исчезли с тела и лица, в преддверии холодов я обновил гардероб, но самое главное – нашел жилье, причем совсем неподалеку, всего за пару кварталов отсюда. Немного дороже моего прежнего обиталища – но и малость пореспектабельней. А главное, квартирная хозяйка никак не связала меня с типом, которому бросают в окно бутылки, наполненные зажигательной смесью. Разумеется, в свое время она поймет, что улыбчивый парень Эд и есть тот самый скандально известный Эдуар Монтескрипт. Но я уже внес задаток за полгода – а этого времени с лихвой хватит, чтобы подействовало мое природное обаяние. Во всяком случае, я на это рассчитываю.

В полуденный час кафе пустовало – утренняя публика уже вся разбрелась, а своеобычная вечерняя клиентура еще вкалывала на работе. Пользуясь случаем, я поведал Лакси историю своих похождений. Так уж у нас повелось: мой партнер фантастически неразговорчив, зато отменно умеет слушать. Помимо прочего, эти рассказы помогают мне самому окончательно разложить все по полочкам.

– …Не знаю, понял ли Грей пикантность ситуации. В принципе, все факты у него на руках имеются. Но вслух я ему ничего не сказал по вполне понятным причинам – к тому же мой доклад шел под запись… Пусть лучше Его Величество сочтет меня туповатым, чем чересчур проницательным. Мы-то с тобой знаем правду, не так ли?

Он энергично закивал.

– Пожалуй, это была самая успешная операция по обезвреживанию шпионов за всю историю правления Джаги I. Одним махом уничтожить разведсеть Ирокко! – тут я прервался, чтобы отхлебнуть пива. – Между прочим, я мог бы догадаться уже тогда, когда учитель Тыгуа решил сопровождать меня в Стигию… А я все тупил – до момента, когда он вызвал по рации этот линкор. Ну, тут уж, сам понимаешь: если одной-единственной радиограммы достаточно, чтобы поднять в воздух этакую махину, да еще и с секретным оружием на борту…

Лакси поднял бровь.

– Не знаю, в каких он чинах и где служит, и знать не желаю! – я помотал головой. – Наверняка это засекречено вдоль и поперек… Достаточно того, что он и его ребята мне помогли.

Он покивал.

– Задумка-то была гениальной. И все же ирокканцы где-то прокололись. Я вспоминаю свой визит в Стигию; не ночь восстания – а вечер накануне. Думаю, наши спецслужбы знали о готовящемся бунте.

Лакси удивленно уставился на меня.

– Да, полагаю, именно так. И было распоряжение «не мешать». Как ты понимаешь, взять на себя такую ответственность в нашей стране рискнул бы только один фрог…

Он округлил глаза – как мне показалось, испуганно.

– Я никаких имен не называл, – на всякий случай подстраховался я. – Наверное, заговорщики получили куда больше, чем рассчитывали. Ирокканцы не могли не понимать: после выступлений в Стигии наши спецслужбы плотно возьмутся за дело – и будут копать, пока не доберутся до сути. Им пришлось сыграть на опережение. Стратегия «болотных шашек». Увяз – значит проиграл. А на самом-то деле их заставили начать раньше времени. Понимаешь, корабль-крепость, даже груженая взрывчаткой и с непревзойденными бойцами-куу на борту – все равно слишком мало для государственного переворота. Да, при бешеном везении у них все могло получиться, но в таких серьезных делах принято играть наверняка. Подтянуть нужные политические фигуры, убрать нежелательные, обеспечить Шакесу тылы – все это огромная работа. И ее невозможно сохранить в полной тайне: как только агентура зашевелилась, каналы стало возможно отследить. Я уверен: пока наша компания героически пряталась в вентиляции бетонного монстра, по всей стране шла невидимая работа. Контрразведчики разоблачали курьеров, брали на карандаш «размороженных» агентов, прослушивали эфир – короче, выявили всю их паутину. А потом нанесли удар! Полагаю, в тот момент, когда я обедал с Его Величеством, по всему городу уже шла зачистка. Они взяли всех, кроме главного виновника – думаю, просто не знали, кто он такой. Зато это выяснил я, – тут я шутливо приложил два пальца к полям шляпы. – Эдуар Монтескрипт, частный детектив, к вашим услугам.

Лакси приосанился и сделал жест, словно привинчивает что-то к груди.

– Увы, мой друг, орден мне не полагается! – рассмеялся я. – Только гонорар. Но я парень не гордый, мне и так сойдет.

У края тротуара остановился паланкин. Некоторое время ничего не происходило. Потом тюлевая занавеска всколыхнулась. Мрачный худощавый фрог выбрался наружу и шагнул в дверь. В паланкине был кто-то еще – сидел неподвижно, словно памятник.

– Приветствую! Чем могу быть полезен? – я вежливо приподнял шляпу. Колдун из «Спящих лилий» подошел к стойке. Здороваться он даже и не подумал.

– Где они?

– Где кто?

– Не пудри мне мозги, Монтескрипт. Где Ипселл и мальчишка? Ты уже несколько дней в городе; все газеты только и трубят об этом. «Заговор раскрыт»! – он выплюнул эти слова, будто ругательство.

– Наш уговор выполнен, приятель: я ничего вам не должен… И имею полное право послать вас подальше.

Его лицо исказилось гневом. Лакси вытащил из-под стойки внушительную дубинку и весьма недвусмысленно принялся похлопывать ею по ладони.

– Кажется, вы делегировали все полномочия Кваки? Вдобавок, по завершении миссии его ученичество официально считается завершенным – во всяком случае, так он сказал.

– Миссия не завершена! – заорал колдун. – Где Ипселл?!

– Держите себя в руках. Насколько я знаю, господин Кваки и господин Ипселл заключили соглашение. Они нашли соучредителя и инвестора, и в данный момент вовсю заняты организацией собственного бизнеса. Я даже подарил им название: «Тихая гавань». Кладбище «Тихая гавань» – звучит прелестно, правда?