По Мыслящим Королевствам - Алан Дин Фостер

Станаджер по-прежнему улыбалась.

– Я думаю, что ты – один из самых выдающихся врунов, которых я когда-либо принимала на этом корабле, но поскольку, по всей видимости, через несколько минут тебя здесь уже не будет, твои сомнительные уверения в невинности значения не имеют. – Она повернулась к человеку, возникшему в проеме двери. – Заходи, Броч.

Потрепанный непогодой, словно рангоут в конце своей полезной жизни, вошел кривоногий суперкарго. Он был даже ниже Симны и значительно худее. Но под потрескавшейся дубленой кожей на его руках скрывались тугие мускулы, похожие на плетеные пастушеские кнуты.

Станаджер показала на рассыпавшиеся по столу камушки:

– Скажи-ка, что ты об этом думаешь?

Старик взглянул, и, хотя такое казалось невозможным, глаза его раскрылись еще шире, чем у северянина.

– Мемоч гхарзанз! – воскликнул он на языке, не знакомом ни Эхомбе, ни Симне. – Где… откуда это, капитан?

Она показала на Эхомбу:

– Эти два господина вместе с двумя… гм-м… нечеловеческими спутниками желают пересечь Семордрию. Камни они предлагают в качестве платы. Достаточно ли?

Усевшись за стол, старый моряк извлек из кармана брюк небольшое увеличительное стекло. Эхомба заметил, что оно было прикреплено к карману крепкой бечевкой. Низко нагнувшись, суперкарго исследовал несколько камушков, поднимая их по одному, поворачивая в пальцах и поднося к свету под разными углами. Рассмотрев с полдюжины камней, он снова сел в кресло и спрятал лупу.

– Это прекраснейшие алмазы из всех, что я видел. Половина из них совершенно безупречны, а другая половина – достаточно хороши, чтобы украсить лучшие работы самых искусных ювелиров.

– Это что касается прозрачных, – согласился Симна, хотя и был удивлен не меньше других, сидящих за столом, – а вот другие – какие это камни?

– Они все алмазы, – объяснил Броч. – Прозрачные, желтые, синие, красные, зеленые и розовые: все алмазы. Большинство от трех до четырех каратов, некоторые меньше, а отдельные достигают шести. – Сглотнув, он пристально посмотрел на невозмутимого пастуха. – Где ты их взял, чужестранец?

– На побережье возле моей деревни.

– А, – понимающе кивнул Броч, – ты насобирал их среди гальки на берегу.

– Нет, – спокойно объяснил Эхомба. – Я просто взял горсть-другую и насыпал в мешочек. – Он указал на искристую россыпь, украшавшую стол. – Весь берег такой. Все камушки одинаковые. Только, разумеется, разных цветов.– Он улыбнулся печально. – Жаль, я и не догадывался, что они такие ценные. Взял бы побольше.

– Побольше… – Старик еще раз сглотнул. Эхомба пожал плечами.

– Иногда волны смывают все камни, и остается один песок. А после сильного шторма камней на берегу может быть в рост мужчины. В такие дни, когда выглядывает солнце, берег очень красивый.

– Да, – пробормотал суперкарго. Он выглядел несколько пришибленным. – Да, представляю себе… – Тряхнув головой, старик обернулся к ожидающей ответа Станаджер. – Этого достаточно, чтобы оплатить проезд, капитан… или многократно переплатить за этот корабль. Возьмите их. Предоставьте лучшую каюту. Если они пожелают, то могут занять мою, а я посплю под палубой с остальной командой. Дайте им все, чего они захотят.

– Собственно, – запротестовал Эхомба, – вполне достаточно только проезда. Двое наших больших друзей могут разместиться и в трюме, среди вашего груза.

– Договорились. – Потянувшись через стол, Станаджер пожала руку высокому южанину. – Ты действительно не знал, что эти камушки – ценнейшие алмазы?

– О, для меня они всегда были ценными, – признался Эхомба. – Когда я их трогал, они напоминали о доме. – Он посмотрел на суперкарго. – Возьмите, пожалуйста, вашу плату.

– Справедливую плату, – деловым тоном вмешался Симна. – Мы от вас ничего не скрывали, были абсолютно искренними. Как сказал ваш помощник, мы всегда можем купить себе корабль.

– Так-то оно так, – согласилась Станаджер, – только это будет не «Грёмскеттер». Не опасайся, чужеземец: это достойное судно, на котором плавают честные мореходы. – Она кивнула помощнику. – Возьми плату, Броч.

Облизнув губы, престарелый моряк оглядел богатство, так небрежно рассыпанное перед ним. Наконец, после долгих раздумий, он остановил свой выбор на втором по величине камне, безукоризненном темно-розовом алмазе шести каратов.

– Я думаю, этот. – Подождав, не станут ли возражать владельцы, он быстро смахнул необработанный самоцвет со стола. – И несколько помельче. – Он улыбнулся. – Чтобы насладиться игрой света.

Закончив отбор, суперкарго вручил камни Станаджер.

– Спасибо, Броч. – Капитан положила алмазы в свой пустой стакан. – Пожалуйста, подожди нас снаружи.

Суперкарго повернулся, чтобы выйти.

– Секундочку, – многозначительно улыбнулся Симна. – А как насчет того, который «случайно» застрял у вас под согнутым пальцем? Под средним пальцем левой руки?

– Что? Ах, этот… – Прикидываясь смущенным, старик извлек полукаратный камушек из-под преступного пальца и положил его обратно на стол. – Извиняюсь. Эти мелкие камни, знаете ли, как песок. Застревают где попало.

– Ну, – понимающе улыбнулся Симна. – Этиоль, убери свои булыжники.

Пастух ссыпал оставшиеся камни в маленький матерчатый мешочек. Старый Броч следил за каждым его движением в надежде, что Эхомба что-нибудь проглядит. Когда стало ясно, что пастух убрал все, суперкарго с сожалением вздохнул и удалился.

– Ладно. – Твердо уперевшись обеими руками в стол, Станаджер оттолкнулась от него и встала. – Добро пожаловать на борт «Грёмскеттера», господа. Я распоряжусь, чтобы Броч показал вам вашу каюту, а потом поглядим, как получше разместить внизу ваших сверхгабаритных спутников. Два дня вы можете наслаждаться видами и прелестями Хамакассара. А потом мы поднимем парус и двинемся вниз по реке к Семордрии, к далёкому Калексу.

– Благодарим вас, капитан. – Эхомба слегка поклонился. – Следует ли нам знать что-нибудь еще перед отплытием?

– Да. – Посмотрев на Симну, чье лицо приняло отсутствующее выражение, она промолвила сладким голосом: – Если это чужеземное существо не уберет свою руку с моей задницы, я прикажу коку изрубить его на мелкие кусочки и подать к завтраку в виде рагу.

– Э?.. Ох, извините. – Симна убрал шаловливую руку, взглянув на нее так, словно она обладала собственным разумом. – Я думал, что это подушка кресла.

– В следующий раз, чужестранец, думай напряженнее, иначе я положу конец всяким недоразумениям, ампутировав блуждающие части твоего тела.

Станаджер вышла из кают-компании. Позже, следуя за Брочем по узкому коридору, Эхомба наклонился и прошептал другу:

– Ты что, Симна, спятил? В следующий раз она тебя четвертует!

В голосе северянина зазвучали мечтательные нотки: