По Мыслящим Королевствам - Алан Дин Фостер

– Я покидаю корабль. – Он посмотрел на Станаджер. – Капитан, как только я буду на причале и Стремнину снова откроют для прохода, продолжайте плавание вниз по реке.

Она поглядела на него долгим многозначительным взглядом и кивнула.

С палубы сбросили веревочную лестницу. Эхомба начал было спускаться, но северянин схватил его:

– Не делай этого, братец! Мы вооружены, здесь Алита и Хункапа Аюб. Мы можем дать им отпор! – Его пальцы впились в руку высокого пастуха.

Эхомба мягко освободился от хватки товарища.

– Нет, Симна. Даже если бы мы могли дать отпор, то моряки, которые не имеют ко всему этому никакого отношения, погибли или пострадали бы. Как и любой из нас, включая тебя. Останься на корабле. Плыви. – Он тепло улыбнулся. – Думай обо мне, когда река понесет тебя к океану.

Повернувшись, Эхомба шагнул к борту и перекинул ногу через поручни.

– Не двигаться! – скомандовал голос снизу. Арбалеты нацелились на пастуха. – Никакого оружия. Оставь его и свой мешок на борту корабля. Ты сможешь забрать их по его возвращении.

Сняв меч из морской кости, меч из небесного металла, а также длинный посох-копье, Эхомба передал их потрясенному Симне. Затем пастух скинул котомку и вручил ее хмурому Териусу. Хункапа Аюб плакал огромными нечеловеческими слезами. Эхомба порадовался, что черный кот по-прежнему спит; могло случиться, что слова Алиту не остановили бы. Если бы левгеп бодрствовал, кровопролитие стало бы неизбежным.

Опустившись по лестнице, Этиоль с высоты нескольких футов спрыгнул на причал, громко стукнув изношенными сандалиями. Охранники сразу же окружили его. Удовлетворенно кивнув, один из Мастеров ворот повернулся и подал знак кому-то на кирпичной башне. Флаги качнулись в направлении противоположного мыса, оттуда им ответили другие флаги.

Как это делалось, Эхомба не знал. Временные ворота, высившиеся по берегам, были слишком далеко, и он не мог рассмотреть применяемые в них механизмы. Но переливчатая, сверкающая синяя дымка, перекрывавшая Эйнхарроук, внезапно исчезла, хотя осталась в других местах.

На «Грёмскеттере» послышались громкие крики. Он различил бодрые, энергичные команды Станаджер и глубокие голоса Териуса и других помощников. Красивый корабль медленно отвалил от причала и снова повернулся носом к Стремнине. Около борта Эхомба увидел откровенно растерянного Симну; позади северянина громоздился Хункапа Аюб и медленно махал.

Пастух провожал их взглядом, когда чья-то рука бесцеремонно пихнула его в спину.

– Давай двигайся! Нас ждут повозки, чтобы отвезти в город.

Отвернувшись от «Грёмскеттера», который теперь входил в главное русло и быстро увеличивал скорость, Эхомба зашагал по длинному причалу. Его окружали Мастера ворот, а по флангам двигались крепкие настороженные стражники.

– Может быть, теперь вы объясните, в чем дело? – спросил он изумрудно-зеленого чиновника слева. Как и у других его сестер и братьев, руки мужчины были сцеплены на груди.

– Безусловно. Как ты понимаешь, мы действует не по собственному произволу. У нас для этого есть основания. Твое прибытие было предсказано Логиками. Исследуя возмущения в Эфире и в потоке Времени, они вычислили патроним твоей ауры и ее вероятную траекторию. Как ты уже знаешь, Хамакассар – город большой, где может затеряться даже очень своеобразная аура. Мы почти упустили тебя. Это было бы прискорбно.

Эхомба, весьма озадаченный, нахмурился:

– Почему же?

Мастер ворот посмотрел на него:

– Потому что в соответствии с предсказаниями Логиков, если тебе позволить беспрепятственно продолжать выбранный тобою путь, поток Времени будет существенно изменен, и, вероятно, неблагоприятным образом.

– Неблагоприятным для кого? – По разумению наумкибов, откровенность всегда имела преимущество перед вежливостью. Эхомба не нарушал это правило.

– Не имеет значения – во всяком случае, для тебя, – многозначительно сказал чиновник. – Поскольку ты не совершил никакого преступления, ты не заключенный. Пока не вернутся твои друзья, ты гость. Если захочешь, тебе будет позволено уйти через месяц, когда «Грёмскеттер» окажется далеко в море и вне досягаемости. – Мужчина улыбнулся. Лицо его, решил пастух, было по крайней мере наполовину искренним.

Они приближались к концу причала.

– Почему вы так уверены, что мое путешествие отрицательно повлияет на Время?

На этот раз ответила женщина справа от Эхомбы:

– Так сказали Логики. А Логики никогда не ошибаются.

– Время, может быть, и река, – отозвался Эхомба, – а логика – нет. По крайней мере та логика, которую обсуждают мудрые старики и старухи у меня в деревне.

– У него в деревне!.. – Два Мастера ворот, шагавших впереди него, обменялись сдавленными смешками.

– Это тебе не деревня, чужестранец, – многозначительно проговорила женщина, шедшая слева от пастуха. – Ты в Хамакассаре, чья Коллегия Логиков состоит из лучших умов города и прилегающих провинций.

Эхомбу это не испугало.

– Даже лучшие умы не являются непогрешимыми. Даже самые разумные и логичные люди способны допускать ошибки.

– Они, во всяком случае, твое задержание не считают ошибкой.

Высокий южанин оглянулся на причал. Вдалеке прочный корпус «Грёмскеттера» проходил через Стремнину, быстро удаляясь на запад и все увеличивая скорость благодаря течению. Переведя взгляд на административные здания из красного кирпича впереди, он увидел несколько повозок, запряженных антилопами. Рядом поджидал верховой отряд стражников, чтобы сопровождать его и Мастеров ворот обратно в город.

– Знаете ли, – пробормотал Эхомба доверительно, – смешная штука эта логика. С ее помощью можно решать множество проблем, даже предсказывать то, что произойдет в будущем. Но она не очень-то годится, чтобы понять человека: кто он такой, чего хочет, почему делает то, что делает. Иногда даже знатоки логики и мастера здравомыслия могут долго и напряженно размышлять о чем-нибудь, а истина тем временем скрывается в лабиринте противоречивых возможностей.

Пока женщина справа размышляла над его словами, мужчина слева нахмурился.

– Что ты хочешь сказать, чужеземец?

– Что любой человек, каким бы умным он себя ни считал, может думать слишком много. – С этими словами Этиоль рванулся вправо, сильно толкнув плечом оторопевшую чиновницу, которая, спотыкаясь и падая, врезалась в двух маршировавших рядом солдат. Путаясь в оружии и выкрикивая проклятия, все трое кувырком покатились к краю причала и шлепнулись вниз на мелководье.

– Схватить его! Не убивать, только схватить! – заорал старший Мастер ворот.

Эхомба, преследуемый дюжиной стражников, бросился на берег. Всю жизнь гоняясь за отбившимися от стада телятами и заблудшими овцами, он далеко оторвался даже от самых резвых преследователей, не говоря уже о Мастерах ворот, которые трусили, пыхтя и отдуваясь, далеко позади. Впрочем, никто особенно и не спешил. Бежать пастуху все равно было некуда. Если бы он кинулся в воду, его быстро догнали бы на лодках. Мыс заканчивался низким обрывом над рекой; все другие направления были перекрыты еще действовавшими временными воротами, через которые струился, сверкая, поток Времени.