Империя. Спартанец - Алексей Живой

– И царь Леонид? – не сдержал удивления Тарас, снимая шлем, также идеально сидевший на голове, как и панцирь на теле.

– Он больше других ратовал за немедленный поход, – нехотя сообщил седовласый геронт, – но решение принимается сообща. И его ты уже знаешь.

– Да, – кивнул Тарас, вешая шлем на гвоздь, – знаю: отпраздновать Карнеи.

– Мы не одни медлим с отправкой войск, – попытался оправдаться Поликарх, сам в прошлом хороший воин, услышав в словах сына укор, – вся Греция ждет окончания Олимпийских игр.[69]

– Понятно, – кивнул Тарас, хорошо знакомый по прошлой жизни с тем, что произойдет дальше, – значит, пока вся Греция празднует, царь Леонид отправится туда один с небольшим отрядом, чтобы задержать персов до подхода основных сил. Но как он сможет сделать это с таким малым отрядом? Ведь персов многие тысячи.

– Так решили спартанцы, – ответил геронт, – Фермопилы – лучшее место для обороны. Там можно долго сдерживать врага.

«Бедняга Леонид, – подумал Тарас, кивнув на слова отца, – отправят его на бойню ради соблюдения политических интересов, где он и сложит свою царскую голову. Без вариантов. Хорошо хоть мне в этом избиении не придется участвовать».

– Чуть раньше или чуть позже, – закончил свою мысль Поликарх туманным изречением, – но день битвы с персами придет обязательно. И ни нас, ни афинян он не минует, ведь десять лет назад мы казнили персидских послов. А варвары этого не забывают.

– Я понял, отец, – кивнул Тарас, убедившись, что участь Леонида решена, – только разреши мне немедленно отправиться в усадьбу к Елене и сыну, а не участвовать в этих празднествах.

Геронт молча кивнул, и вскоре Тарас уже шагал мимо веселившейся столицы в сопровождении своего оруженосца, который нес за спиной подаренные Поликархом доспехи.

Однако, не успев прибыть к себе в усадьбу, Тарас был вынужден снова отправиться обратно в Спарту. В имении его ждал гонец от царя Леонида с приказом немедленно явиться к нему в дом в полном вооружении. Прочитав лаконичную надпись, нацарапанную на медной табличке, Тарас не смог сдержать неприятный холодок, пробежавший по его спине. Эта табличка означала только одно – его берут в состав элитного отряда «всадников», состоящего из трехсот человек. Гвардию, повсюду сопровождавшую царя. Для рядового спартанца это была большая честь и большой шаг в карьере военного. «Всадники», несмотря на название, не имели никакого отношения к коннице. Просто это название сохранилось еще с незапамятных времен, когда отряд всадников сражался вместе с царем. Это элитное подразделение состояло из наиболее отличившихся бойцов и действовало в основном внутри страны, выполняя особые поручения царя.

И вот теперь эта гвардия должна была немедленно куда-то выступить. После того, что сообщил Тарасу геронт, догадаться куда, было несложно. И чем все это закончится, тоже. Однако ослушаться приказа он не мог. Тарас был уже не тот боец «Тайфуна», волею судьбы занесенный сюда из будущего. Он уже привык к местной суровой реальности и даже свое настоящее имя вспоминал не часто. Не боец спецназа «Тайфун», а спартанец Гисандр надевал сейчас доспехи своего прославленного отца Поликарха, чтобы уйти на последнюю битву во имя своей новой родины.

Елена, видевшая его молчаливые сборы, все поняла. Когда он уже стоял в дверях в сопровождении Этокла, держа в руках шлем с красным гребнем, она взяла из деревянной кроватки сына и вынесла его на улицу, чтобы Тарас мог проститься с ним. Тарас поцеловал сморщенное личико младенца, взиравшего на него своими глазами-бусинками с таким серьезным видом, словно все понимал. Полюбовался на него несколько секунд, потом обнял жену и, собрав волю в кулак, спокойно произнес:

– Мне пора. Царь ждет меня в Спарте.

– Возвращайся, – ответила Елена, прижимая к груди ребенка, – со щитом или на щите.