Талисман власти - Владимир Перемолотов

Дверь оказалась не запертой и створки тихонько, словно были в сговоре непрошеными гостями, скрипнули, открывая дорогу в терем. В темноте и затхлом воздухе витал запах дыма, настоянный на чем-то съестном. Гости неподвижно стояли, давая глазам привыкнуть к темноте и прислушиваясь. В тишине терема не было ничего угрожающего. До них долетал только скрип дерева, чей-то храп да треск огня в печке. За следующей дверью начиналась большая комната с низким потолком. Во всю ее длину тянулся широкий крепкий стол, на котором вперемежку стояли кувшины и блюда с объедками. Гаврила пробежал взглядом по стенам, что бы понять чего можно ждать от хозяев. Между двух подслеповатых окон висело несколько секир и мечей, когда-то грозных, а теперь выщербленных и давно не точеных. Только это и говорило о том, что тут живут лихие люди, а в остальном все было чинно и мирно. Даже пирогами пахло, как в хорошей корчме.

Над столом запахи были гуще, но все перебивал запах медовой браги.

— Хорошо тут пьют, — одобрительно сказал Гаврила.

— И пьют, и закусывают… — добавил Исин.

Он сделал два шага к присмотренному блюду с пирогами, но ноги его уткнулись во что-то живое и мягкое. Вспомнив, что только что Избор говорил о медведях, он отскочил назад. У его ног шевелился какой-то комок не то тряпья, не то шерсти.

Гаврила сообразил быстрее всех. Нагнувшись, он поднял из темноты человека. Похоже, что вчера у того не хватило сил покинуть трапезную, и он заночевал прямо тут. Масленников подставил к столу лавку и усадил на нее нового знакомца. По себе зная, чего сейчас больше всего просит разбойничья душа, поставил рядом кувшин браги. Аромат ее коснулся ноздрей разбойника, он задергался и начал оживать. Не дожидаясь, когда он совсем придет в себя, Избор молча положил перед ним талисман. Разбойничьи пальцы, заскорузлые, в каплях вчерашнего жира, коснулись его, повертели, но тут он увидел кувшин и сразу потерял интерес ко всему остальному. Запрокинув голову назад, похмельный разбойник присосался к кувшину, сливая в себя остатки вчерашней браги. Допив кувшин досуха, он рассеянно уронил его и снова повалился вниз. Несколько мгновений все молчали.

— Умер? — с надеждой спросил Исин. Гаврила нагнулся, прислушался и отрицательно покачал головой.

— Спит, собака.

— Другого давай, — приказал Избор. — Быстрее. Зря время теряем.

Следующего разбойника они нашли по другую сторону стола. Найденыш кряхтел, зевал, сопел и чесался, всем видом своим показывая, что готов послужить доброму делу. Избор не стал полагаться на случай, а решил действовать наверняка. Взяв со стола пустой кувшин, он бросил его Исину.

— Там в сенях бочка с водой… Принеси.

После первого же кувшина воды, вылитого на голову, разбойник пришел в себя. Он долго всматривался в лица окруживших его людей и, наконец, сказал.

— Не знаю вас. Откуда? Новенькие, что ли?

— Мы тебе снимся, — спокойно сказал Избор. — Браги хочешь?

Разбойник задержался с ответом, пытаясь сообразить, что же все-таки происходит, но не сумел. Вчерашний хмель кружил голову, не давая думать. Так и не дождавшись ответа, Избор покачал перед ним талисманом.

— У меня вот какая штука есть! Только я тебе ее не дам.

Он покачал перед лицом разбойника золотой безделушкой и положил на стол ближе к нему, чем к себе.

— У тебя-то такой нет. И не будет никогда.

Разбойник смотрел на него безо всякого интереса. Ему было томно с перепою и больше всего его сейчас интересовал квас да закуска пожирнее. Избор понял, что так дело не пойдет и подвинул талисман под лучину и он вспыхнул переливами огня в драгоценных камнях.

— Дай сюда…

— Не дам. Нельзя, — ответил Избор. — Это же сон…

Какое-то время разбойник тупо смотрел на них. Потом довольно улыбнулся.

— Не-е-е-е, во сне все можно…

Он цапнул золотую безделушку. Исин дернулся, было, по привычке желая пригвоздить эту грязную руку к столу, но вовремя одумался. Надо было еще посмотреть, стоил ли того этот кусок золота.

— Давай меняться, — предложил в порыве пьяной щедрости разбойник.

— Я тебе за это вот чего дам!

Он достал длинный, с локоть, кинжал заморской работы. Трехгранный клинок, тяжелая рукоять с какими-то камушками… Избор даже не взяв его в руки, покачал головой.

— Нет. Это же сон… А эту вещь дарить нельзя. Ее только украсть или отобрать можно.

Вид золота привел разбойника в чувство и он быстро сообразил, что нужно делать. Кинжал, только что лежавший перед ним очутился в его руках, острием к горлу Избора.

— Ну, так я это тово… Отбираю!

Удерживая Избора подальше от себя, он надел талисман на шею. Избор, безучастно смотревший на все это, раздельно сказал:

— Ай-яй-яй… Ограбили! — но при этом даже не дернулся.

Разбойник, широко улыбаясь, встал. Рукой он придерживал приобретение, что бы случайно не соскочило с шеи.

— Хорошо день начинается!

Он приветливо кивнул Избору.

— А ты хороший парень! В следующий раз приснишься, еще чего-нибудь приноси…

Этот человек и во сне оставался разбойником. Он не просто уходил, а осторожно отодвигался от воеводы. Избор следил за ним, осторожно поворачивая голову, словно боялся спугнуть.

— Может в следующий раз цесаревну Царьградскую с собой захватить? — спросил он. Разбойник задумался.

— Не. Не стоит. На нее, я слышал, сам князь Владимир глаз положил. Зачем нам с тобой неприятности?

— Э, брат, — горько сказал тогда Гаврила, — неприятности они ведь не спрашивают. Приходят когда хотят и все тут… Иногда по одной, а иногда и по трое… Ну что? Все ясно?

С последними словами он обратился к воеводе и сотнику. Избор кивнул, а Исин пожал плечами.

— Подождем еще …

— Чего ждать? Остроголовые нам сегодня не помощники. Все придется самим делать.

Масленников посмотрел на разбойника и приказал.