Феникс - Юлия Андреева

Терри очнулся в небольшой, но достаточно уютной комнате. У окна стоял изящный столик, как в женских покоях, на стене висело крохотное зеркальце в форме трилистника, под ним таз для умывания с белым кувшином внутри. Тут же на гвозде крохотное полотенчико. Он попытался подняться, но тут же схватился за бок. Острая боль словно пронзила его насквозь, рука нащупала бинты. Кое-как Терри стянул с себя одеяло и уставился на тугие повязки.

«Итак, рука, живот, спина, бедра». Он вспомнил, как летел вчера в когтях бронзовой драконицы. Болела и слегка кружилась голова, точно от выпивки, но он не пил. Был уверен, что не пил. Мысли, однако, ворочались плохо, и Терри долго еще не мог заставить себя подняться с кровати. Хотелось только одного – спать. Навечно, навсегда, и пусть вокруг гуляет пламя, падают все равно в какую бездну замки. Ему до этого нет никакого дела.

Из-за опущенных штор в комнате сохранялся полумрак. Терри снова забылся сном. Тупым и одновременно сладким.

Проснувшись где-то через сутки, он обнаружил рядом с собой толстяка в обычном суконном костюме слуги.

– Утро доброе, ваше высочество. – Человек приподнялся, улыбнувшись во весь рот.

«Высочество. Голова по прежнему плохо слушалась, но по сравнению с вчерашним, наметился явный прогресс. – Итак, меня принимают за Карлеса. Значит, я у врагов».

– Как вы себя чувствуете? Позавтракать не желаете?

«Что бы сказал Кир, окажись он в подобной ситуации?»

– Где я? – Он потер виски.

– Я, мой принц, человек маленький, подневольный…

Терри сел, слуга помогал чем мог, стараясь не задеть больные места. «Вежливый, паскуда». Голова кружилась и болела.

– Прикажете умываться?

Он кивнул. И, опершись о кровать, опустил ноги на пол. Тем временем прислужник поднес поближе табуреточку с тазиком и, перевесив через плечо полотенце, поднял кувшин, с радостной готовностью заглядывая в глаза своему узнику. Тот протянул руку, и теплая вода тоненькой струйкой полилась на ладонь.

– Перед обедом придет лекарь. А пока не изволите ли позавтракать?

– Нет. Я лучше полежу.

– Не положено. – Лицо надзирателя посуровело.

– Что?! Спать не положено? – Терри осоловело уставился на толстяка в суконке.

– Отказываться от еды не разрешается. Меня же накажут… да и вас…

– Ну а если я не хочу? А ладно, неси.

«Поем – силы верну».

– Скажи хоть, как зовут твоего хозяина?

– Не положено. – С проворством трактирного слуги надзиратель убрал тазик с кувшином и табуретку, устроив перед постелью Терри небольшой столик с вкусно пахнущим завтраком.

– А где мой спутник? Это-то ты хоть знаешь? Он здесь?

– Не могу знать… – Толстяк налил молоко в глиняную кружку.

– Да что ты, о чем ни спросишь – не положено, не могу знать! Что за беда, если ты скажешь мне, он, мол, тут в соседней комнате или погиб?.. – Терри следил за лицом слуги, но оно не отражало ничего кроме глупой услужливости. – Ну, что лыбишься, дурная башка?! Скажи хоть, как тебя звать?

– Слуга Альфа.

– Что еще за Альфа? Сроду не слышал, чтобы таким змийским именем человека называли.

При слове «змийским» надзиратель побледнел и отступил на шаг, ну тут же взял себя в руки.

– Разве я сказал, что это имя? Это кличка, чтобы господин знал, как меня подзывать. А Альфа – потому что я у вас первенький. Хотя можно сказать просто «Эй» или «Ты», я здесь всегда буду.

– Всегда?! Этого еще не хватало. А если ко мне женщина придет? Что тогда?