Повелитель Теней - Петр Верещагин

Он перешагнул через порог. Дверь медленно закрылась за его спиной, однако Изгнанник не обратил на это внимания. Его взгляд был устремлен на скопище голубоватых линий, мерцающих на черном камне пола. Дуги и кривые, петли и повороты…

Лабиринт.

Медленно и благоговейно, словно в тот день, когда впервые увидел это зрелище, он обошел вокруг и остановился у того места, где голубая линия обрывалась – а вернее, начинала свой путь к центру.

Пройти Лабиринт и обрести полную память вместо жалких обрывков. Или – погибнуть при попытке, но отступать нельзя. Этого выбора у Изгнанника не было.

Поставив фонарь на пол, он сделал шаг вперед. Свет очертил подошву сапога, коснувшегося мерцающей линии.

– Роджер!

– Да, милорд? – Стражник быстро поднял голову от своей рукописи и встретил взгляд Корвина.

– Здесь…

– Он прошел в Камеру Лабиринта, – сказал Роджер.

– Кто он? Ты его узнал?

– Ну, не могу сказать точно. Одно несомненно – фамильное сходство есть.

– Черт его подери! – произнес Корвин. – Неужели все начинается сначала? Или это какой-то совсем новый фактор?

– Это и новый, и старый фактор, – заметил Роджер. – Я не задумывал этого продолжения. Но…

– Что?

– Роджер Желязны из Тени-Земля не так уж давно скончался в Калифорнии от рака. Серия «Хроники Амбера» не могла быть завершена, и наверняка новый автор начал свой вариант развития событий.

Корвин поморщился.

– И все произошло так быстро?

– Другого предположения у меня не имеется. Ведь этому гипотетическому автору не нужно было рисовать картину нового мира с самого начала, он вполне мог воспользоваться исходным материалом Желязны…

Последняя Вуаль…

Изгнанник уже одолел адское пламя и замораживающее дыхание Пустоты, прошел сквозь жернова духа и гидравлический пресс энтропии. Гильотина сомнений не сработала, стрелы самоуверенности не смогли пробить щита его упорства. Лабиринт теперь был не только снаружи, но и внутри него, и в душе горел свет твердой уверенности в успехе.

Последний, самый трудный отрезок пути. Три шага, каждый из которых подобен прохождению сквозь толщу гранита…

И – конец. Центр Лабиринта.

Сила, поддерживавшая его все это время, иссякла. Едва стоявший на ногах, он тем не менее улыбался – словно в день своей смерти, и первой, и второй.

Но теперь смерть ему не угрожала. Изгнанник вернулся домой.

Он отдал приказ – и Лабиринт переместил его несколькими этажами выше, в салон библиотеки.

Окинув ироническим взглядом стеллажи с книгами, барабанную установку в углу и несколько больших картин, появившихся здесь за долгое время его отсутствия, он подвинул к камину массивное кресло и со вздохом облегчения расположился в нем. Ожидать разговора ему предстояло недолго, но это ожидание вполне можно было сделать комфортным.

Наконец, двери в библиотеку открылись. Изгнанник вынул из кармана колоду карт, сдвинул ее и открыл верхнюю.

– Бенедикт, – произнес он, не оборачиваясь.

– У тебя передо мной преимущество, – ответил вошедший. – Мне не назвали твоего имени.

Изгнанник повернулся вместе с креслом так, чтобы Бенедикт мог увидеть его лицо. Тот невольно отступил.

– Быть этого не может!

– Ты отказываешься верить собственным глазам? – поинтересовался Изгнанник.

– Это все-таки ты, – кивнул Бенедикт. – Ну что ж, Озрик… Добро пожаловать домой.

– Спасибо. А где отец? Я бы хотел поговорить с ним.

– Оберон погиб несколько лет назад.

Озрик наклонил голову, почтив память отца.

– А кто теперь носит корону? – минуту спустя спросил он.

– Рэндом.

– Этот сопливый…

– Он избран самим Единорогом, – мягко заметил Бенедикт, – и не тебе это оспаривать.

– Но он же лишь мальчишка!

– Ты отсутствовал долго, Озрик. Чересчур долго. У детей Оберона давно есть собственные дети.

Значит, столько лет… Ему придется заново узнавать многое. Игра наверняка стала гораздо сложнее, и пока лучше воздержаться от участия.

– Теперь говори ты, – твердо сказал старший брат. – Как ты вернулся к жизни? Ведь отец…

– …Отправил меня на войну, чтобы я своей геройской смертью за Амбер искупил недостойное желание занять его трон. Вообще-то так и произошло, – усмехнулся Озрик, – вплоть до последней детали… А остальным что, неинтересно? Или ты остался последним в семье? Я не хотел бы рассказывать эту историю дважды.

Бенедикт вытащил собственную колоду, выдвинул сразу несколько карт, и несколькими мгновениями позже рядом с ним оказались Корвин, Рэндом, Жерар, Флора, Джулиан и Фиона.

– Располагайтесь, – пригласил Озрик, – мой рассказ будет довольно долгим.

– Тогда я, с вашего позволения, также его выслушаю, – раздался голос из угла библиотеки, и из теней выступил горбатый карлик с длинными седыми волосами и такой же бородой.

– Дворкин! – в один голос воскликнули все. – Откуда?..

– Есть некоторые более важные вещи, которые требуют вашего внимания, – сказал тот, усаживаясь в возникшее из воздуха кресло. – Давай, Озрик: промедление может оказаться дорогостоящим.

И Изгнанник начал рассказ.

– Саму войну, на которую меня послал отец, я описывать не буду: это не доставит мне удовольствия, а вам ничего существенного не даст. Короче говоря, я был смертельно ранен и уже помирал. И тут – называйте это галлюцинацией, если хотите, – над полем битвы нависла черная туча, а внутри нее образовалось Лицо. Похоже, никто этого не видел, за исключением меня.

Лицо заговорило – не могу сказать, мысленно или вслух. Оказывается, это был Черный Бог Смерти, который решил создать Себе непобедимое войско и подбирал на полях сражений умирающих героев для пополнения армии. Я Ему, по-видимому, подходил, и Он задал следующий вопрос: не променяю ли я реальную смерть на схватки и приключения, везде и во всех временах.

Мой ответ конечно же, был утвердительным. Да любой из вас поступил бы так же на моем месте! Однако будущее показало, что я совершил необдуманный поступок.

Не могу в точности сказать, сколько времени я провел в этом Теневом Легионе. По моему личному подсчету – что-то около пяти веков, но время во многих мирах, где меня носило, течет иначе, нежели в Амбере. Я думал, что здесь прошло куда меньше времени… хотя важно не это.

В общем, я занял пост предводителя Легиона Теней и отработал на этом месте черт знает сколько. До тех пор, пока мне до смерти не надоели эти «вечные схватки и приключения» – в основном мы работали на разных Великих Призывателей, которые попали в передрягу и срочно нуждались в помощи непобедимого войска.