Серая чума - Александр Рудазов

— Вижу, у тебя есть их оружие! — обвиняюще ткнул пальцем в мушкет Тоньголе. — Откуда ты взял его?

— Обменял на шесть больших рыб, кунью шкуру и амулет из моржового клыка, — невозмутимо ответил знахарь. — Что-то имеете против вы? Так говорите, слушаю вас я.

Вожди смущенно отвели глаза. Вером-Паньге — лучший знахарь всего Ингара, все остальные знахари с почтением слушают его слова. Обидь старика — и добрая треть полуострова плюнет тебе в бороду.

Вером-Паньге удовлетворенно усмехнулся, догадавшись о их мыслях. Он внимательно переводил взгляд с вождя на вождя. Айюки — невысокий, коренастый, на первый взгляд кажется туповатым, но на самом деле отнюдь не дурак. Тоньголе — еще ниже, тощий, с выпученными глазами, очень злобный и вспыльчивый. Лщаледа — огромного роста, толстопузый и безмозглый, но зато лучший воин всего Ингара.

— Помощь твоя нужна Ингару, — повторил Айюки. — Договорились мы с серокожими знахарями из-за моря вместе воевать с южанцами, но не доверяю я этим чужакам — чувствую, обмануть хотят племена, злобу таят в карманах. Нужна нам мудрость Вером-Паньге, чтоб вовремя раскусить все хитрости, не поддаться на уловки серокожих.

— Кха. Так, да? — усмехнулся старик. — А что, мало знахарей других в ваших холомо? Что с Пасть-Арьха?

— Убили его, — мрачно отозвался Айюки.

— Жаль, жаль. А Темьба-Ворен?

— И его тоже убили.

— Но это уже не мы! — торопливо добавил Лщаледа.

— Жаль, жаль, совсем нехорошо… — мрачно покачал головой Вером-Паньге.

Старик недовольно закачал седой головой, отвернул угол циновки, открыл люк, свесился в погреб и достал несколько кусков квашеного мяса. Моржатина. Ингарцы режут добытого моржа на огромные куски в половину человеческого веса, крупные кости удаляют, сворачивают кусок так, чтобы со всех сторон на поверхности была только шкура, и зашивают. Полученный «мясной тюк» помещают осенью в глубокий погреб, выложенный камнем и очищенный от земли. За зиму мясо заквашивается, как капуста, и в начале весны его уже можно есть. Хранится в таком виде оно очень долго — Вером-Паньге уже целых два месяца питался только копченой рыбой и квашеной моржатиной.

Впрочем, еще раньше в его рационе вообще была одна только рыба.

— Нехорошее мясо, не сварено, — проворчал Тоньголе.

— Я больше люблю сырое, — холодно улыбнулся Вером-Паньге. — Как твоя жена, Айюки, здорова?

— Да, хорошо все, да овеют добрые ветры твои ноги, — смущенно пробормотал вождь вождей.

Прошлым летом старый знахарь исцелил его молодую жену — ни один знахарь не брался, все говорили, что бедная Мальдах умрет. А Вером-Паньге взялся, изгнал злых духов и даже лица красавице не попортил — а ведь часто после такой хвори у больного выпадают зубы или отваливается нос.

Именно поэтому Айюки чувствовал себя сейчас так неловко.

— Все хорошо, в тягости она, нового хорошего воина носит, — сухо ответил Айюки.

— Воина? А откуда знаешь, что то будет мальчик?

— Чужеземный знахарь сказал.

— Серокожий? — насторожился Вером-Паньге.

— Да.

— И вы верите словам серокожего знахаря?

— Нет. Потому и просим тебя вернуться в племя, помочь людям Айюки своей мудростью.

— Помочь, кха? — ехидно прищурился Вером-Паньге. — Помощь тебе, Айюки?

— Рыбы и шкурок мы не пожалеем.

— Кха, думаешь, мне нужны только шкурки? Нет, Айюки, не прав ты.

— Так что же тебе нужно?

— Правда.

Вожди недоуменно нахмурились. Вером-Паньге ухмыльнулся беззубым ртом, продемонстрировав окостеневшие десны, уже много лет успешно заменяющие ему зубы, проглотил последний кусок рыбы и неторопливо поднялся на ноги. Три пары глаз уставились на старого знахаря, не понимая, что он собирается делать.

— Погадаю я вам сегодня, — объявил Вером-Паньге. — Бесплатно погадаю, просто так.

Он отдернул шкуру, прикрывающую костяной сундук, буквально веющий волшебством, и осторожно поднял тяжелую крышку. Вожди зачарованно следили за его действиями — о искусстве предсказания Вером-Паньге ходили настоящие легенды.

Старик разложил на циновке горсть разнообразных предметов и хитро усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица гостей.

— Устроим большое гадание, кха? — вопросительно кашлянул он, беря в руки горсть ровных гладких шариков, выточенных из мамонтовой кости.

Вером-Паньге работал довольно долго. Сначала он раскладывал по кучкам костяшки, проводя с ними какие-то непонятные манипуляции — то выстраивал их линиями, то вновь ссыпал в общую кучу. При этом он не произносил ни слова.

Результат его не удовлетворил. Более того — ужасно огорчил. С помрачневшим лицом знахарь вынул из сундука клетку с живым леммингом и проткнул зверька длинной костяной иглой. Грызун еле слышно пискнул и затих. Старик невозмутимо выпотрошил трупик костяным же ножом, буквально вывернув его наизнанку. Костлявые пальцы очень долго копались во внутренностях, но в слезящихся старческих глазах все сильнее отражалось разочарование. Окончив копошиться в трупике, он разорвал его на части и бросил в печь. Дым пошел густой и темный, без единого острого конца. Очень плохое предзнаменование. Гадание по жертвенному животному окончилось полной неудачей.

— Очень плохо. Очень все плохо, — цокнул языком Вером-Паньге.

— Погадай еще, Человек с Двумя Именами! — взмолился Айюки.

— Нет, больше не буду гадать вам. Даже не просите.

— Просим тебя!

— Хорошо, погадаю еще.

Знахарь поскреб изуродованную губу, подумал, а затем взял жбан с холодной водой и кусок воска. Воск он растопил и в жидком виде влил в жбан, где тот и застыл на поверхности воды. Вером-Паньге долго что-то бормотал себе под нос, внимательно следя за движениями восковых капель, но в конце концов расстроенно покачал головой. Он аккуратно вынул весь воск и опустил в тот же жбан две иглы, натертые салом и моржовым жиром. Иглы мгновенно пошли ко дну, и старик едва не закричал от ужаса.

Вожди нервничали все сильнее.

— Нет вам доброго гадания, — вынес суровый вердикт знахарь. — Ничто не предвещает доброго исхода. Все плохо у вас будет. Кха!

Вожди переглянулись. Суеверный ужас боролся с жаждой войн и крови. Их с детства приучили не пренебрегать предзнаменованиями и пророчествами, но им до жути хотелось отправиться на юг, в земли мягкотелых людей со светлыми волосами. К тому же предсказания старого знахаря в любом случае ничего не решали — слишком большие силы пришли в движение, их уже не остановить кишками лемминга и воском в холодной воде.

— Отвечай, Человек с Двумя Именами, ты поможешь или нет? — угрюмо проворчал Тоньголе.

— Нет. Не будет вам моей помощи.