Спасение из ада - Юрий Иванович

– Кому ты это рассказываешь! – обиделся граф, но руки постарался естественным движением спрятать за спину. – Уж с моими-то силами…

– Тоже не стоит этим бравировать.

С этими словами девушка прижала Торговца к кровати, и тому ничего не оставалось, как замереть с вымученной улыбкой. В то же время она бесцеремонно возложила руки ему на грудь и, прикрыв глаза, продолжила говорить:

– Все ваши хваленые силы уходят на ликвидацию последствий тяжелейших ранений. Поэтому на устранение остальных негативных явлений без посторонней помощи извне самому организму не мобилизоваться.

– Да нет, я и в самом деле чувствую себя прекрасно, – пытался возражать Дмитрий, замечая с досадой, как в зал потянулись многочисленные коллеги Андорры. А когда заметил высокую, нескладную фигуру ректора академии, вообще скривился: – Ну вот, и стоило поднимать такой переполох и отрывать остальных от своих дел?

– Стоило! – воскликнула девушка. – Еще как стоило!

При этом она ухватилась за рукав графа, словно боялась, что он исчезнет сию секунду, и только тогда оглянулась назад. Заметив Титела Брайса, вздохнула с некоторым облегчением:

– Ну хоть вы на него подействуйте, господин ректор! У него фрагментарные затемнения Зийкенса по всей грудной клетке, а он опять куда-то хочет сбежать.

– О, дружище! Это уже не шутки! – прогудел обеспокоенно Тител.

– Подумаешь, какие-то затемнения, – сделал последнюю осторожную попытку освободиться граф Дин.

Но цепкие пальчики держали его рукав с отчаянной решимостью.

– Не «какие-то», а самые что ни на есть противные и опасные даже для нас!

Теперь уже голос ректора стал таким, при котором ни Светозаров, ни сам император Рилли не посмели бы ему возражать. Что уж говорить о тех, кто оказался в этот момент рядом. Поступи приказ препарировать больного, а потом сшить все кусочки несколько иначе, они бы сделали это, почти не задумываясь.

– Стой смирно! И не дергайся, не съем, – приказал целитель четвертого уровня и сам приложил ладони к груди пациента. Только ему для определения опасности хватило буквально двух секунд. После чего он только поощрительно буркнул Андорре: – Молодец! Это ты вовремя… – И, уже разворачиваясь, приказал Светозарову: – Пошли к вертушке!

Пришлось повиноваться, хотя и с явной неохотой.

– Слушай, Тител, чего так паниковать? Я бы и сам через денек вернулся, и уже тогда, спокойно и без всякой паники…

– Может, хватит торговаться? – перебил его ректор, открывая створки лифта и первым входя внутрь. – На твоей Земле затемнения Зийкенса называют по-иному: раковыми метастазами. Видимо, сказалось воздействие неизвестного яда.

– Ох, ничего себе! – проникся и Торговец. – Это что, теперь всю академию опять вокруг меня собирать придется?

– Думаю, что и без этого стресса для детей обойдемся, – утешил высший целитель империи Рилли. – После последнего «замачивания» суспензия в бассейне вдруг огромным скачком увеличила в себе «креативные флионы». Наверняка подействовало невероятное количество концентрических флуктуаций счастья, выпавших дождем. В итоге теперь мы наконец-то сможем опробовать вариант с созданием лечебной ванны, и ты станешь ее первым пациентом. Как говорится: о чем мечтал, на том первый и возляжешь.

– И надолго?

– Вот когда выберешься из бассейна, сам и ответишь на этот вопрос.

– М-да, никогда не думал, что мне первому придется сюда нырять без воздействия вертушки.

Вся компания уже приблизилась к бассейну и теперь рассредоточивалась вдоль его высокого борта.

– И что, вот так прямо туда и сигать?

– А что откладывать? – подвигал своими кустистыми бровями ректор. – На материальные предметы суспензия не влияет, уже не раз проверяли.

– Так ведь она раньше не доходила до предела расчетной силы.

– Ну ладно, можешь выложить из карманов все лишнее, – разрешил Тител Брайс и, рассматривая выкладываемые на стол предметы, добавил: – А то еще выпадут твои телефоны на самое дно и будут там концентрацию портить…

К мобильным телефонам он относился с неприятием, утверждая, что порой замечает циркулирующую вокруг них негативную энергию. И никакие доводы о необходимости такого средства связи не могли разубедить целителя в его противлении новинке.

Зато когда увидел три переливающихся внутренним светом разноцветных кристалла, заулыбался, словно большой ребенок.

Немного подумав, граф Дин снял куртку, а потом и рубаху, потому что и сам еще не присматривался к ранам после излечения. Насыщенная краснота рубцов и шрамов теперь несколько побледнела, но зато между ними появились синюшные пятна, образовавшиеся, скорее всего, после неудачных толчков и разворотов туловища. Андорра сразу обратила на эти пятна внимание:

– Ну вот, я же предупреждала о необходимости полного покоя. А вы что вытворяете? И еще лечиться не хотите!

У нее в глазах стояли слезы, поэтому даже одного слова возражений Торговец в себе не нашел. Зато ректор вдруг выдвинул предложение:

– Возьми с собой свои кристаллы.

– Думаешь, можно? Как бы они не разрядились…

– Скорей наоборот: это они еще получат определенный добавочный импульс силы.

– Тогда суспензия вся выдохнется.

– Вот и проверим заодно. Но мне кажется, ее теперь, только заполнив трупами, можно обессилить.

Ничего не оставалось делать, как вложить десятисантиметровые кристаллы в карманы брюк и решительно выдохнуть, как перед полетом в космос. Затем граф Дин покорно приблизился к бортику, перелез через него, привалившись животом, и, уже окунувшись по грудь, обеспокоился:

– Вдруг я не смогу дышать не вспененной суспензией?

– Не бойся, утонуть не дадим. – Ректор при этом утверждении старался неназойливо затолкать пациента как можно быстрее в жидкость. Дружба дружбой, а эксперимент экспериментом. – Вон сколько спасателей вокруг. Да и вообще, не ты ли утверждал, что умереть ради науки – высшее благо?

– Некогда мне умирать! Вначале надо прорваться на тракт Магириков, а потом невесту спасать надо.

– Вылечись вначале.

Тител отцепил пальцы друга от бортика и с удовлетворением пронаблюдал, как тот в полный рост погрузился в суспензию.

Поэтому и не заметил, что глаза у стоящей рядом Андорры потухли, словно два залитых водой уголька, а плечи поникли в безысходной печали.