Принцесса в академии - Варя Медная

– Гляди, что я нашёл, Оззи, – воскликнул Орест, выныривая из прохода и размахивая тяжеленным чёрным арбалетом. Оружие походило на экспонат музея: необычная гнутая форма, роговая основа, покрытая резьбой и перламутром, и искрящаяся в свете луны тетива, похожая на натянутый лунный луч. В пазу вместо болта вился какой-то чёрный дымок. – Давно пора было вытрясти его из Гарта! О, всем привет!

Индрик и Эмилия окаменели, как горные тролли на восходе солнца, и только, вытаращившись, наблюдали за ифритом. Тот непринужденно подмигнул мне:

– Отлично смотришься в этом платье, крошка!

От его взгляда моя рука тотчас бросилась ощупывать наряд, чтобы убедиться, что он всё ещё на месте.

Озриэль, который было шагнул к брату, замер и обернулся ко мне.

– Крошка? – с подозрением переспросил он.

Мне показалось, или от его ушей действительно поднялся дымок?

Я не нашлась, что ответить, и вообще в этот момент чувствовала себя самой настоящей преступницей и даже пожалела, что отвергла продукцию «Бабушкиного сундучка», соблазнившись эльфийским шелком. Правда, сожаление было мимолетным. Кто бы на моём месте устоял?

– Эль, почему тебя двое? – наконец опомнился Индрик.

– У тебя есть брат-близнец? – удивилась Эмилия.

Глаза Индрика возбужденно блеснули.

– А он тоже поёт? – осведомился он и резко повернулся к Оресту, при этом случайно задев того по локтю.

Арбалет дёрнулся, чёрный дымок с шипением сорвался с тетивы и, сложившись в воздухе в призрачную стрелу, прошил нас с Озриэлем насквозь, пригвоздив лицом друг к другу. Боли я не почувствовала – только в груди появилось тянущее ощущение. Из спины Озриэля торчало оперение, из моей – наконечник.

– Оп-па, – сказал Орест в наступившей тишине.

Эмилия и Индрик бросились к нам.

– Вы как?

– Живы?

Я всё ещё не могла прийти в себя и не понимала, что же, собственно, произошло.

Озриэль перевел неверящий взгляд вниз, на соединяющее нас древко.

– Нет-нет-нет! – сказал он.

– Озриэль, что это значит?! Мы ранены?

– Нет-нет-нет-нет-нет!!!

– Я и с первого раза расслышала, поясни толком!

Он схватился за древко и с усилием сделал шаг назад, соскочив со стрелы. В то же мгновение она исчезла и из моей груди, обратившись в дым. Я ощупала себя: всё цело, тянущее ощущение тоже пропало.

Озриэль резко повернулся к Оресту:

– Ты нарочно это сделал!

– Ну что ты, Оззи, это был перст судьбы, – невинно возразил тот и сдул пылинку с арбалета.

Вот теперь у Озриэля точно пар из ушей повалил. Лицо потемнело, под кожей забегали маленькие синие молнии, а скулы заострились. Он рванул вперед, но я его удержала:

– Погоди, не нужно, со мной всё в порядке! Видишь, – я указала на грудь, – даже дырочки не осталось. И, главное, платье цело.

Ифрит поднял на меня несчастные глаза, снова принимая прежний вид:

– Ты не понимаешь, Ливи… это была стрела Вечной дружбы.

– Звучит красиво, – заметила Эмилия.

– Это я придумал название, – встрял Орест, но я знаком велела ему помолчать.

– Перед отъездом в академию отец велел ему, – Озриэль махнул через плечо, – отдать мне свой арбалет, потому что опасался, что я не смогу завести тут друзей.

– То есть… – начал Индрик.

– Нет! – твердо заверил Озриэль. – Я никогда им не пользовался!

– Но что плохого в дружбе? – удивилась я. – Мы и раньше дружили, так в чем дело?

– Вот и я говорю: ничего плохого, всё отлично! Не кипятись, братишка.

Озриэль, не оборачиваясь, вскинул палец – с кончика сорвалось несколько искр, и Орест тут же умолк.

– Это значит, Ливи, – пояснил он, – что мы не сможем встречаться, потому что первая заповедь дружбы: не влюбись в свою подругу.

– Ох, – всплеснула руками Эмилия.

– М-да, – сказал Индрик.

А потом дошло и до меня.

– Нет-нет-нет! – воскликнула я и добавила: – Нет-нет-нет-нет-нет!

– Вот и я о том же, – мрачно согласился Озриэль.

– Какая-то ерунда! Нет, я не верю и сейчас это докажу: я тебя поцелую! – заявила я.

Лицо Озриэля приняло такое же твердое выражение:

– А я тебя, – кивнул он.

– Ну-ну, – хмыкнул Орест, но Индрик и Эмилия шикнули на него.

Я придвинулась к Озриэлю, он наклонился ко мне. Мы потянулись друг к другу, но, когда до цели оставалась всего пара сантиметров, невидимый палец ткнул меня в середину лба, намекая на нарушение дружеской дистанции. Судя по всему, с ифритом произошло то же самое. Тогда я решительно схватила его за уши и вытянула губы трубочкой. Перед глазами начали взрываться звездочки, в носу защипало, а голова затрещала, как от десяти магнитных бурь сразу. Озриэль тоже был весь красный и пыхтел.